— Действительно, они порядочно–таки отделали ваш нос, мистер Стоп, — заметил Казиль, — но, к счастью, вот доктор. Надеюсь, он вас вылечит.

В самом деле, в это время в губернаторский кабинет вошел доктор Анатоль Дьедоннэ, который уже нам отчасти знаком.

— Ах, доктор, слава Богу! — воскликнул восторженно неутомимый Стоп.

— В чем дело? — поинтересовался доктор, — объясните, наконец, кто тут нуждается в моей помощи.

— Да я же, доктор, мне нужна ваша немедленная помощь, — отвечал достойный камердинер.

— Мы сейчас и посмотрим.

— Скорей, доктор, иначе меня ждут неприятности, а может быть, и беда.

— Какая беда? Что с вами? Вид у вас очень бодрый, и вы мне кажетесь как нельзя более здоровым.

— Ах, доктор, — произнес плачевным голосом Стоп, — вы не скажете этого, осмотрев мой нос. Мухи беспощадно изуродовали его!

Доктор, оседлав нос лорнетом, приблизился к Стопу и с самым напряженным вниманием стал рассматривать сильно пострадавшее украшение его лица.

— Ах, черт возьми! — воскликнул после внимательного осмотра доктор, — в самом деле, любезный, вас славно отделали! В настоящую минуту по странному устройству вашего носа всякий натуралист, не затрудняясь в поисках истины, причислит вас по всей справедливости к классу хоботовых. Ваше лицо украшено уже не носом, а этим достойным признаком слонов.

— Что делать? — простонал, глубоко и смущенно вздохнув, Стоп.

Дьедоннэ продолжал:

— Вы, кажется, сказали, что пострадали от мух?

— От мух, доктор.

— Вы уверены в этом?

— О, более чем уверен! Они атаковали меня с таким сильным жужжанием, точно трубили поход и совершенно не жалели моего носа.

— И прекрасно!

— Прекрасно? — обиженным тоном переспросил Стоп.

— Тут нет ничего прекрасного!

— Я хотел объяснить, что дело очень просто.

— Так значит, это не опасно?

— Сказать утвердительно не могу.

— Как?

— В этой стране с влажным и знойным климатом водится множество разнородных мух всех величин, из которых одни ядовитее других.

— Одни ядовитее других? — с ужасом вскричал Стоп, — помилуй меня, Господь.

— Что делать, мой друг! К несчастью, эти факты неопровержимы, и я для того, чтобы вы приняли к сведению (ведь не худо об этом предварительно знать), прибавлю, что укусы большинства из них — смертельны!

Как мы уже заметили, Стоп был бледен, но услышав замечание доктора, как бы замер: лицо его побелело, а в глазах застыл ужас.

— Так значит, — начал он тихим голосом, вздрагивая при каждом слове, — так значит, жизнь моя в опасности вследствие укушения носа?

— Несомненно, хотя утверждать этого не могу.

— Скажите хоть что–нибудь, доктор, умоляю вас! Неизвестность хуже всего!

— Скажу, но вначале мы приступим к перечислению признаков.

— Ради Бога, доктор, поскорее! Сообщите мне наиболее опасные признаки. Я очень дорожу жизнью и боюсь умереть во цвете лет, — тихо пробормотал несчастный.

— Первый признак — сильный зуд, — начал важно доктор.

— О, я несчастный! Действительно так… я не могу себя обманывать, первый признак как нельзя более подходит ко мне! Продолжайте, продолжайте, доктор!

— Второй признак, — перечислял доктор, — краснота укушенной части тела, затем краснота переходит в багрово–синий цвет.