Маренн обессиленно прислонилась к кузову санитарной машины. Она неотрывно смотрела на лицо Ральфа. Ей все казалось, что он сейчас пошевелится или откроет глаза. Нет, это невозможно, это так жестоко! Бедная Джилл, бедная моя девочка!

— Вы похороните его? — спросила гауптштурмфюрера, и голос ее прозвучал как-то чуждо, отстранено. — Мне надо отвезти дочь в клинику.

— Да, конечно, — с готовностью согласился тот.

— Я потом приеду, — произнесла она, стараясь взять себя в руки. — Кстати, гауптштурмфюрер, — обратилась она к офицеру, вспомнив об Ильзе, — у меня к Вам просьба.

— Слушаю, фрау.

— Не могли бы Вы узнать, пока я отсутствую, какую машину заказал бригадефюрер для своей семьи. Ральф должен был знать это. Но возможно, курсе еще кто-либо из секретариата. И необходимо получить охрану. Хорошо? Семья бригадефюрера должна сегодня выехать из Берлина.

— Слушаюсь, госпожа… — гауптштурмфюрер молодцевато щелкнул каблуками.

— Не надо, — поморщившись, Маренн остановила его, — до того ли сейчас — помогите лучше погрузить носилки в машину. Позовите солдат.

Когда Маренн появилась в Шарите, Ирма испугалась, увидев ее лицо. Оно казалось мертвым — ни кровинки в нем. У губ залегли глубокие скорбные морщины. Глаза померкли и как будто стали глубже…

— Что случилось? — едва сдерживая тревогу, спросила Ирма, но Маренн промолчала. Она вызвана санитаров — они открыли кузов санитарной машины и вынесли носилки.

— Джилл! — вскрикнула Ирма, разглядев пациента. — Господи, как же это? Она жива?

— Да, — коротко ответила Маренн.

— Ну, слава Богу! — Ирма перекрестилась. — Где же это ее?

— На Беркаерштрассе попала бомба…

Ирма всплеснула руками:

— Много погибло?

— Нет, не много, — ответила Маренн и помолчав, взглянула Ирме в лицо темно-зелеными, почти черными от горя глазами. — Ральф погиб, — сообщила она.

— Господи! — Ирма закрыла глаза и прижала ладони к губам.

— Извини, — Маренн слегка дотронулась до ее локтя. — Мне надо заняться с Джилл…

— Да, да, конечно.

Внимательно осмотрев дочь, Маренн согласилась с мнением врача, оказавшим Джилл первую помощь — ранение действительно легкое. Упавшая металлическая балка скорее скользнула по голове девушки, к тому же Джилл спасли пышные густые волосы, которыми она всегда гордилась. У нее наблюдалось сотрясение мозга и сознание пока не возвращалось к ней — но травматические повреждения вопреки опасениям Маренн оказались менее серьезными.

Все это было не так опасно, и можно даже было бы счесть везением, как сказал врач, не будь у Джилл тяжелой черепно-мозговой травмы, полученной во время автомобильной катастрофы, в которой погибли ее родители.

Тогда Маренн удалось спасти девочку. Джилл не только выжила, но и смогла вернуться к полноценной жизни. На протяжении более чем двадцати лет, прошедших с тех пор, Маренн внимательно наблюдала за дочкой, стараясь избавить ее от излишних нагрузок и нервного напряжения. Но никаких признаков расстройства мозговой деятельности, кроме разве что быстрой утомляемости и головных болей, в первые годы после операции не проявлялось. Со временем исчезли и они.

Нервная система Джилл выдержала даже пребывание в концлагере, хотя Маренн постоянно опасалась непоправимого срыва, который мог произойти в любой момент, учитывая условия, в которых они находились.