― Я вам не верю, ― сказала Адель.

― В чем?

― Что моя мать умерла. Вы просто хотели заставить меня сказать что‑нибудь плохое про Дуайта.

― Нет, девочка, ― сказал Эймс. ― Твоя мама умерла.

В зеркало заднего вида я наблюдал за Аделью. Она посмотрела на Эймса и поняла, что он не лжет. Ее рот был открыт. Сначала она громко вскрикнула, потом зарыдала. Эймс обнял ее. Она уткнулась ему в грудь, сжав кулаки. Потом подняла правую руку... На секунду мне показалось, что она, как младенец, сейчас сунет большой палец в рот, но ее ладонь скользнула по щеке.

Она плакала всю дорогу, пока мы не подъехали к офису Салли.

Салли, в деловом черном костюме и белой блузке, ждала внизу, у стеклянных дверей. Ее руки были сложены на груди.

― Я не буду говорить ей, ― сказала Адель, когда я остановился напротив Салли. ― Про покойника.

― Как хочешь, ― ответил я, выходя из машины.

Адель тоже вышла, а Эймс остался на месте. Прежде чем шагнуть к Салли, Адель оглянулась на Эймса. Он кивнул ей. Между ними устанавливалась какая‑то связь, какое‑то взаимопонимание, может быть, девочка прониклась к Эймсу уважением.

― Адель, ― Салли подошла к ней.

― Салли, ― сказала Адель осторожно.

― Ну что, обниматься будем? ― спросила Салли, глядя на меня.

Адель подошла к Салли и обхватила ее двумя руками.

― Мне надо ехать, ― сказал я.

Салли кивнула и поймала мой взгляд.

― Я позвоню вам позже.

― Позвоните. ― Одной рукой она прижимала к себе Адель, которая снова плакала.

Пока Салли уводила девочку в здание, я вернулся к машине.

― Она убежит, ― сказал Эймс. ― Если они не посадят ее под замок, она сбежит к нему.

― Я знаю, ― буркнул я, включая зажигание.

― А что, если его устранить? ― спросил Эймс.

― Об этом я и размышляю. Он убил Берил. У него есть судимость. Возможен арест.

Мы ехали на север, в сторону Таттл.

― Я думал о каком‑нибудь более быстром и надежном способе, ― произнес Эймс.

― Ты можешь думать об этом, но не более. Ты знаешь, куда мы едем?

― Да, ― ответил он.

― Раз ты сопровождаешь меня, мы сделаем по‑моему.

― Если по‑твоему сработает.

Я посмотрел на него. Он на меня ― нет. Казалось, он любуется деревьями, домами и страшно заинтересован почтовым ящиком в форме морской коровы.

Салли сказала мне, что Дуайт Хэндфорд работает около станции техобслуживания «Тексако» на Университи‑парквей, к востоку от 1‑75. Станцию с двухместным гаражом и двумя тягачами мы нашли легко. Симпатичная блондинка в шортах заливала бензин у одной из колонок. У остальных никого не было.

Мы припарковали машину напротив колонки, вылезли из «Гео» и вошли внутрь. Кабинка кассира пустовала, но в гараже двое мужчин копались в машинах. Капот одной из них, «Мазды», был поднят. Глубоко нырнув в него, плотный седоволосый мужчина в комбинезоне что‑то объяснял своему молодому напарнику.

― Вот она, посмотри. Течет.

― Вижу, ― соглашался молодой, наклоняясь вперед. Его комбинезон был заляпан маслом.

― Эту заразу придется вынимать полностью, ― сказал старший, поднимаясь. ― Я говорил, что это может случиться. «Что дешево ― то гнило», ― сказал я. Ты понимаешь, Арч?

― Понимаю, ― ответил парень. ― Что дешево ― то гнило.

Начальник похлопал его по спине.

― У меня ты кое‑чему научишься.

Вытирая руки тряпкой, он отвернулся от машины и посмотрел на нас.

― Дуайт Хэндфорд, ― сказал я.

― Не знаю такого.