― Не знаю такого.

― Дуайт Прескотт.

Мастер скрипнул зубами и отвернулся.

― Его здесь нет.

― А когда он будет?

― Никогда. Если он появится, я пойду за пистолетом и за телефоном. Этого подонка надо убирать обратно за решетку.

― Вы его уволили?

― Два дня назад. А вы кто такие?

― Друзья его жены.

Большой человек посмотрел на Эймса и снова на меня.

― А у него есть жена?

― До вчерашнего дня была, ― сказал я. ― Она умерла.

― Он убил ее?

Арч слушал наш разговор, приоткрыв рот.

― В нашей тесной мужской компании я бы сказал, что это очень возможно.

― Изверг, ― проговорил старший.

― За что вы его уволили?

― Я велел ему кое‑что сделать, съездить на вызов. Он ответил, что ему надо в другое место. Арч в тот день был выходной, а мне отлучаться никак нельзя. Я сказал Дуайту, чтобы он ехал. Он начал выступать, чуть не полез на меня. А у меня в руке гаечный ключ и терпение на пределе.

― Вы знали, что он сидел? ― спросил я.

― Я сидел еще больше, чем он, но это было очень давно, за вооруженное ограбление. С тех пор я вырастил детей. Один знакомый попросил меня дать Прескотту шанс. Прескотт проморгал его.

― Вы знаете, где он сейчас?

― Нет. И знать не хочу. У меня есть его адрес.

― В Сарасоте?

― Да, ― кивнул он.

― Я возьму, но вряд ли он там живет. Он говорил когда‑нибудь о своей дочери?

― Дочери? ― переспросил старший.

― Адель, ― пояснил Арч.

― Да, ― подтвердил я.

― Адель ― его дочь?

― Я догадывался, ― сказал Арч.

― Ты мне не говорил... Она приезжала с ним два или три раза. Я решил, что это его подружка, немножко молодая для него, но при его...

― Ей четырнадцать лет, ― сообщил я. ― Только что исполнилось.

Большой человек посмотрел на грязную тряпку, которую держал в руке.

― Моей старшей пятнадцать, ― сказал он. ― Я поздно начал. Если Дуайт явится сюда, я таки воспользуюсь гаечным ключом.

Я протянул ему свою карточку.

― Если он придет сюда и останется жив, я буду очень благодарен, если вы мне позвоните.

― Вы частный детектив? ― спросил он.

― Служащий по доставке повесток.

― У вас бумаги на Хэндфорда?

Я улыбнулся и протянул ему руку.

― Фонеска, ― сказал я.

― Лопес, ― ответил он, пожимая мне руку.

Мы с Эймсом вышли. Дуайт Хэндфорд‑Прескотт, подумал я, доигрался до того, что очень многие хотят, чтобы он исчез.

Я хотел было вернуться к себе, но, не зная, кто или что ждет меня там на этот раз, поехал в гриль‑бар «Техас».

Было сильно за полдень. В зале сидели только несколько человек с пивом, кое‑кто с тарелкой чили и смотрели на экран телевизора над баром. Бейсбольный сезон уже закончился, показывали, вероятно, запись матча Сент‑Луиса и Чикаго. Болельщики не уставали смотреть, как Марк Макгуайр и Самми Coca лихо выбивают хоум‑раны.

Эймс, нырнув за стойку, скрылся в своей комнате.

Эд Фэйринг принес мне пиво. Я взял его, прошел к телефону и набрал номер «ДК». Ответил Дэйв.

― Это я.

― Льюис? Тут посетители идут косяком. И ко мне и к тебе. Недавно копы заглядывали. Хорошо бы сейчас качаться где‑нибудь на волнах. Иногда я мечтаю... Ну да ладно. Я думаю, тебе лучше какое‑то время не показываться. Ты знаешь такого парня с итальянской физиономией ― не в обиду будь сказано, ― похожего на Тони Галенто? Водит синий «Бьюик» новой модели.

― Я знаю, о ком ты говоришь.

― Он заезжал с полчаса назад, взял коктейль и припарковался напротив, на стоянке китайского центра и танцстудии.