Я не сказал ей, что нашел в Пальметто тело Дуайта Хэндфорда. Я хотел застать ее врасплох и увидеть, как она отреагирует. Голос ее звучал как обычно, но это могло ничего не значить.

― В час, ― сказал я Фло. ― Скажи мне, ты действительно понимаешь, во что ввязываешься?

― Льюис... ― Она похлопала меня по щеке. ― Знаешь ли ты, через что я прошла в этой жизни? Когда‑нибудь я кое‑что тебе расскажу. А теперь я хотела бы выпить, а ты, если есть желание, можешь меня от этого отвлечь.

― Поехали в «Моут‑марин», ― предложил я.

― Никогда не была. Смотреть на рыб?

― Это отвлечет тебя от человеческой жизни. Я очень люблю это место.

Мы отправились в аквариум «Моут‑марин» на Сити‑Айленд между Сент‑Арманд‑сёркл и мостом на Лонгбоут. Мы улыбнулись акуле, поприветствовали гигантского окуня, рассмотрели змееподобных угрей.

― Ты был прав, ― согласилась Фло, ― это какой‑то другой мир.

Синий ангел тоже был там, припарковался неподалеку. Мне захотелось пригласить его войти. Мне казалось, рыбы должны ему понравиться ― некоторые были очень на него похожи. Впрочем, другие, наверное, были похожи на меня. И я очень хотел бы поговорить с ангелом о смерти Дуайта Хэндфорда.

― Ланч? ― спросила Фло, когда мы закончили осмотр подводных гадов.

― Я недавно позавтракал, ― сказал я, ― но салат съем.

― В «Колумбию»? У них подают сносный домашний салат.

― Идет.

Мы вернулись к машине. Я усадил ее и попросил минутку подождать.

― Можно включить радио?

― Пожалуйста, ― сказал я и пошел к синему «Бьюику».

Я постучал по боковому стеклу. Он опустил его и выглянул. Музыки не было, но на свободном сиденье лежала стопка журналов. Верхний ― последний номер «Космополитена».

Он молчал.

― Дуайт Хэндфорд убит, ― сказал я.

― Кто?

― Парень, который хотел меня избить и от которого ты меня спас. Тот, который стрелял мне в окно вчера вечером.

Он кивнул, приняв информацию к сведению.

― Вчера вечером, после того как он выстрелил мне в окно, ты поехал за ним.

Он пожал плечами.

― Это сделал ты?

― Нет. Что я говорил тебе вчера? Делай свою работу.

― Я ее делаю. А в чем состоит твоя работа?

Он поднял стекло. Стекло было тонированное, непрозрачное. Я вернулся к Фло, которая нашла станцию, передающую мелодии кантри.

― Кто это был? ― она кивнула в сторону «Бьюика».

― Ангел.

Ответ, казалось, ее устроил.

― А это кто? ― я кивнул на радио.

― Эдди Арнольд. У меня есть все его диски. По телевизору недавно был целый фильм про него.

«Колумбия», кубинский ресторан на Сент‑Арманд, находился недалеко. Первая «Колумбия» открылась в 1908 году в Айбор‑сити, в Тампе. Я заходил туда однажды ― доставлял повестку владельцу какой‑то компьютерной фирмы. Ресторан был большой, старый, настоящий, с цветной плиткой и большими деревянными столами. Как в «Зорро». Когда я вручал бумаги, выступал квартет танцоров фламенко. Моей жене там очень понравилось бы. Ей понравилось бы ощущение старины.

«Колумбия» в Сарасоте был современный ресторан, ярко освещенный. В меню значился «фирменный салат 1908», его я и заказал. Фло проголодалась и выбрала себе паэлью с рыбой и омаром. Блюда принесли только через двадцать минут, но мы не спешили. Я смотрел в окно на проезжающие машины и большой круглый сквер через дорогу, где туристы, расположившись на скамейках среди стриженых кустов, поедали мороженое от «Бен энд Джерри» или «Килвинс».

На бетонированной дорожке сквера, напротив нашего ресторана, стоял мужчина и смотрел на меня.