Она слабо улыбнулась, хотя ее лицо оставалось напряженным, и потянулась к нему. Но не коснувшись его щеки, ее пальцы остановились — и упали вниз.

— Пожалуйста, — тихо ответила она и вздохнула. Он ясно видел всю ее усталость и напряженность.

— Сейчас я тебя оставлю, — нежно сказал он, хотя больше всего ему хотелось заключить ее в объятия и успокоить, сидеть, если понадобится, хоть всю ночь напролет и следить за тем, чтобы ее сон не был нарушен.

Борясь с неуместными желаниями, он встал и поклонился.

— Спи спокойно, — пожелал он. — Я приду завтра, как сегодня, и буду заботиться о нашем сыне, пока тебя не будет.

— Ладно. — Энн не стала пытаться встать, словно боялась, что не сможет не пошатнуться. Она подарила ему еще одну усталую улыбку. — Спасибо тебе, Эр Том. Чиатабей крузон.

Он еще раз поклонился, глубоко тронутый ее словами.

— Чиатабей крузон, денубиа, — ответил он и настолько забыл все приличия, что ласковое обращение слетело с его губ, не пробудив и тени стыда.

Глава пятнадцатая

Вселенную красит

сокровище чистое.

Солсинтра

Даав неохотно оторвал щеку от ее уютной груди.

— Олвен?— М-м? — сонно отозвалась она и, подняв руку, уложила его голову обратно. — Перестань ерзать.

— Да, но мне надо уходить, — объяснил он, бесстыдно зарываясь в ее мягкое тело.

— Тебе надо уходить сейчас? — Олвен отпустила его и даже открыла глаза. — У меня еще остались для тебя задания, мой красавец, — сурово сообщила она ему. — Я как раз решала, какое тебе поручить прямо сейчас.

Он ухмыльнулся.

— Это очень соблазнительно, можешь не сомневаться. Но требования долга сильнее.

— Вот это я понимаю, намек! В следующий раз ты найдешь меня не такой нежной!

— И это когда мне нужно объяснять появление десятка новых синяков! — печально проговорил Даав. — Ну что ж. Те, кто ловит радость, должны быть готовы и к падениям.

— А! — с удовольствием рассмеялась она.

Приподнявшись на локте, она подняла руку, чтобы убрать волосы с его лба, и, внимательно вглядевшись в его лицо, перестала смеяться.

— Старый друг. — Вздохнув, она прикоснулась к серебряной загогулине, висевшей в его ухе. — Я помню, как ты это заработал, — пробормотала она. — Когда мы первый раз были напарниками. Как бы мне хотелось…

— Знаю, — поспешно сказал он, ловя ее руку и поднося к губам. Он нежно поцеловал кончики ее пальцев. — Я остался бы разведчиком, Олвен, если бы вселенная была устроена по моему вкусу. Существует необходимость.

— Необходимость! — отозвалась она и поморщилась: реакция, свойственная исключительно разведчикам. — А тебе не приходит в голову, что необходимость убила даже больше лиадийцев, чем икстранцы?

— Не приходило. А ты уверена?

Он устремил на нее чересчур сильно округлившиеся глаза на таком невинном лице, что добился нового взрыва смеха.

— Я составлю программу и попробую проверить это на компьютере, капитан. — Смех снова стих, и она легко провела пальцами по его щеке. — Береги себя, Даав. До новой встречи.

— До новой встречи, — ласково отозвался он, выскользнул из ее постели и оставил ее, мысленно проклиная необходимость.

До конца прыжка оставалось два часа, согласно показаниям путевого сканера, укрепленного на стене.

«А после этого, — подумала Энн, — еще около трех часов через оживленное пространство и посадка в порту».