— Доброе утро, Карла! — любезно приветствовал ее Джек. — Как поплавала?

— Что? — неловко выдавила Карла.

— Я имею в виду ночью. Должен признаться, я с завистью слушал, как ты плещешься. Чертовски хотелось присоединиться к тебе. Да, влажность, духота, жара — ужасный климат. Хорошо, что в апартаментах «Каталины» мы установили кондиционеры. Увы, этот отель не располагает такой роскошью. Открытые окна, балконные двери ничего не дают. Что с тобой, Карла? Тебя что-то тревожит?

— Да нет, — смутилась девушка. — Спала плохо, как ты уже, наверное, понял.

— Ты всю неделю избегаешь меня, — с обезоруживающей прямотой заявил Джек. — Поначалу я надеялся, что ты просто немного сердишься. Я, как всегда, о себе самого высокого мнения. Карла, тебя, конечно, разочарует известие, что Хелен сегодня улетает домой? У меня же на первую половину дня назначена важная встреча и я рассчитывал, что ты отвезешь ее в аэропорт.

— Я? Почему я? Почему ты не обратишься к нашим мужчинам?

— Что это за придирки по половому признаку? Я думал, ты против ярлыков «мужчина» и «женщина». Вообще, в чем проблема? Она не выцарапает тебе глаза, не бойся, она даже не подозревает, что я имею на тебя виды. А даже если бы и знала, не беда, чувство самосохранения у нее развито прекрасно.

Карла, вдруг напрочь лишившаяся остроумия, не нашлась, что ответить.

— Самолет в 12.30, — продолжал Джек. — Я сказал Хелен, что ты заберешь ее в десять, значит, в половине одиннадцатого она будет готова. Возьми «альфу».

Фитцджеральд протянул ей ключи от автомобиля. Возражать было поздно, в комнату один за другим стали заходить служащие, и Джек быстро переключился на деловые разговоры.

Карла пришла в бешенство, но сочла, что лучше не демонстрировать своего негодования. Джек непременно истолкует это превратно. Его самоуверенность позволяет ему все оборачивать в свою пользу. Настроение у Карлы испортилось окончательно. Нехотя она пошла в отель, велела мальчишке-носильщику к назначенному часу приготовить багаж миссис Фитцджеральд, подогнать к подъезду машину. Бессмысленно было начинать этим утром работу, поэтому целый час Карла мрачно красила ногти в роковой кроваво-красный цвет. К десяти она переоделась, выбрав самую неказистую одежду, повязала голову блеклым шелковым платком. Неброский облик, костюм в стиле мне-на-все-наплевать должны были подтвердить ее полное равнодушие к самому факту женского соперничества. Карла села за руль, опустила стекла и отрешенно созерцала давно знакомый пейзаж, пока, наконец, не появилась Хелен. Разумеется, она опоздала минут этак на сорок, что ни мало не смущало ее. Свежая, загорелая, в ослепительно белом брючном костюме, благоухающая шикарными духами, Хелен с грациозной медлительностью уселась рядом с Карлой.

Джек официально представил Хелен сослуживцам в день ее приезда, но с тех пор две женщины едва ли встречались. Хелен, однако, знала о Карле все, что положено. Иллюзий она себе не строила — слишком давно и хорошо она изучила Джека, чтобы предполагать, что такую девочку он оставит без внимания. Миссис Фитцджеральд радушно улыбнулась и начала:

— Так любезно с вашей стороны, что вы согласились подбросить меня. Этих местных таксистов я боюсь до умопомрачения.

— Ну что вы, — машинально пробормотала Карла, выруливая на шоссе и максимально выжимая педаль газа.

— Джек так много рассказывал о вас, — продолжала с невинным видом ворковать Хелен. Карла с каменным лицом следила за движением. — Я ведь была с ним, когда он заметил вас в лондонском магазине. Верите ли, но я тогда купила шесть «воскресных блузонов», да-да, тех самых.