— Карла, если ты дашь мне сказать хоть…

— Ну, и как тебе эти новости? Или она считает, что ты простофиля и все равно ничего никогда не узнаешь? Как насчет эффектного сюрприза, который ждет тебя после нашей свадьбы? Как насчет одного моего маленького секретика…

— Карла! — почти сердито перебил ее Ремо. — Ты ничего не поняла. Да ты и не знаешь ничего. Карла, я собираюсь жениться на Габриэле!

Она осеклась.

— На Габриэле?

— Неужели ты?.. Карла, и Габи, и ваша мать так боялись, что тебя это ранит. Я-то знал, что это не так. Я говорил им…

— Нет. Нет, что ты, — пробормотала она, ощущая невероятное облегчение. Оцепенение, однако, еще не прошло, но девушка заметила, как просветлел Ремо. С него свалился такой груз!

— Знаю-знаю, о чем ты сейчас думаешь, — с нескрываемой самоиронией продолжал он. — Что такая ревностная феминистка, как Габи, нашла в старомодном и скучном мужике, как Ремо? Я сам сто раз спрашивал ее об этом, но она только смеется.

— Ох, Ремо, — испытывая угрызения совести, сказала Карла, — не говори так о себе. А Габи… Габи всегда была умницей. Хорошего человека и достойного мужчину она видит сразу.

Голос вдруг изменил ей. Она подошла к Ремо и крепко, сердечно обняла его.

— Каждое утро я подвозил Габи к «Максвеллу», — с глупой улыбкой влюбленного неожиданно начал Ремо, — потом мы несколько раз вместе обедали — просто случайно сталкивались… Так и началось. Твоя мать все сводила нас с тобой, сватала, а обернулось иначе. Вот она, ирония судьбы. Вы с Габи очень похожи, Карла. Внешне такие независимые, уверенные в себе, а в душе застенчивые, нежные, беззащитные. О, чего мне стоило убедить Габи, что у нас с тобой ничего не вышло! Убедить-то убедил, но появились другие трудности. Габи вбила себе в голову, что ты меня ни за что не отпустишь. Я сам надеялся и надеюсь, что ты простишь меня. Долго я не мог понять, почему Габи так мучается. Просто она обожает тебя, Карла. Тебя и Франческу. Милая, я все знаю — вытряс из Габи тайну. Она боится разрушить ваше будущее. Бедная Габи видела, как мама хотела, чтобы мы с тобой поженились, и знала, почему это так важно. Казалось так важно. А теперь я восхищаюсь тобой, Карла, я благодарен тебе за честность. Другая давно воспользовалась бы мною.

— Ох, Ремо… — всхлипнула Карла. — Да какая же я честная? Чем тут восхищаться? Я всем причиняю столько боли.

Неожиданно избавленная от тяжелейшего бремени, Карла больше не в силах была сдерживаться. Она в три ручья расплакалась. Ремо успокаивал и укачивал ее, как маленького ребенка.

— Знаешь, Карла, мы столько говорили с Габи обо всем. Запомни, наш дом — ваш дом. Вы с Франческой всегда можете жить у нас. Кстати, и дом уже есть, только мы переедем туда, когда Габи получит степень, то есть через год. А пока ты с дочкой живи там. Миссис Де Лука будет приезжать, нянчиться с Франческой, ты будешь работать, твоя жизнь станет совсем другой, вот увидишь. Самое главное, Карла, надо сказать Франческе правду. Пока не поздно. Я говорил с твоей матерью. Я все знаю. Господи, милая моя, бедная моя Карла, как же ты настрадалась. Не плачь, родная, не плачь. Теперь все будет хорошо.

Но эти прекрасные, добрые слова почему-то не утешали Карлу, скорее наоборот, с тревогой заметил Ремо.