|
– Да. – И Криспел тоже видели? Берег истаял, уступив место галерее над, городом и величавому шпилю солярия. – Да. Он опять очутился в библиотеке. Было что то до странности бодрящее и жизнестойкое в этой способности возвращаться в иные места, видя их во всей достоверности. Сердце при этом наполнялось надеждой и радостью, источник которых толком не угадывался. – Тогда вам известно, что многие из толанов гибридов – «эвату» – перебрались на Криспел. Они остановили выбор на человеческих телах. А другие, именовавшиеся «ньотх коргхаи», переселились на эту планету, Ригель 3, и на соседний Ригель 4, находящийся на этой же орбите. Ригель 4 почти дублирует условия Ригеля, с той лишь разницей, что на нем жарче и он почти полностью находится под водой. – Они плавали, как снаму? – Нет. В вашем понимании они были бесплотны. То есть, просто научились вселяться в тела с более высоким уровнем энергетики. – Астральные тела? – Если угодно. Они предпочитали тела с более высокой энергетикой, поскольку это позволяло им исследовать другие галактики: «ньотх коргхаи» означает «исследователи Вселенной». – Когда все это было? – По земному времени около ста десяти тысяч лет назад. Ньотх коргхаи были так же бесполы. Узнав максимально возможное о сексе от толанов, они решили придерживаться однополости, вроде снаму, на секс глядя как на приятную забаву, не более. Будучи бесплотными, они утратили интерес и к науке, по крайней мере, в смысле технического прогресса. Интересовались ньотх коргхаи только религией и философией. Целью их было способствовать эволюции менее развитых цивилизаций. Дело здесь не в чистом альтруизме – они сами при этом достигали более высокого уровня. Так группа их явилась к вам на Землю сотню с лишним тысяч лет назад. Самым разумным существом тогда был человекообразный гуманоид, которого вы прозвали неандертальцем… Ой, прошу прощения. Библиотека снова исчезла, и на ее месте возникла зеленая равнина, кишащая напряженно работающими темнокожими людьми в набедренных повязках. Карлсен изумился, моментально узнав в возводящемся сооружении величавую пирамиду – начать с того, на заднем плане безошибочно угадывался сфинкс. Картина тотчас растаяла. – Не то, – пояснил К 17. – Извините, – встрепенулся Карлсен, – позвольте ка… Что там было? – Строительство пирамиды Хеопса. – Я так и понял. Но пески то где? – То, что вы видели, происходило в 2654 году до новой эры, когда Сахара была еще зеленой и плодородной. Эрозия ее началась где то через пару веков. – Невероятно! Можно подробнее рассмотреть? – Если так уж хочется. Только скоро вернется Ригмар, а увидеть еще надо бы многое. – Да, конечно, извините. Прошу вас, дальше. – Мысль о всей панораме человеческой истории, готовой развернуться сейчас с единым нажатием кнопки, тело словно пробирало ватное тепло. Комната разом наполнилась неуютным холодом. Одновременно с тем картина сменилась наиболее впечатляющей покуда панорамой. За пещерным лазом, широким и низким, вплоть до дальних заснеженных гор расстилался зимний пейзаж: свинцово серое небо покрывало вершины одеялом из туч. Впереди, буквально в нескольких футах, сидели несколько существ – судя по всему, неандертальцы. Маленькие серые глаза, покатые лбы, широкие носы и почти отсутствующие губы придавали им сходство с обезьянами. Очевидно, это была семья: сидящая у огня мать кормила грудью младенца. Двое детей постарше играли с костями животных. Сгорбившись, сидел мужчина (рост – максимум четыре фута): руки длинные, массивные плечи и предплечья. Необычайно густой волосяной покров до самых стоп был уже именно человеческим, а не животным. Утлая одежда из шкур, кажущаяся издевкой на промозглом холоде, кое как прикрывала наготу. |
