И Мадемуазель заплакала.

— Что потом? — спросил Ванго.

— Он…

— Что он сделал? — прошептал Ванго.

— Он выстрелил.

Она рыдала, не в силах успокоиться.

— Он выстрелил из ружья. Он знал, что делает. Он не собирался убивать твоего отца, не получив сначала того, что ему надо. У меня на руках был ты, поэтому он не стал стрелять в меня… Нет… Он выстрелил… и твоя мать упала.

Ванго подошел к Мадемуазель и, присев рядом на корточки, прижался к няниной щеке своей.

— Ты даже не проснулся, — сказала она. — Так и продолжал спать у меня на руках. Это я виновата. Если бы ты был на руках у матери, она могла бы остаться в живых… возможно… Ребенок должен быть на руках у матери. Почему она не взяла тебя на руки? Почему?

— Но тогда вас уже не было бы здесь.

Мадемуазель сложила вчетверо голубой платок на столе. Она сидела вся дрожа, не отрывая от него глаз.

Ванго схватил ее за руку.

— Они оторвали отца от тела твоей матери. И заставили нас подняться наверх…

И тут она потеряла сознание.

Эоловы острова, сентябрь 1917 г.

Итак, пленников согнали на нос яхты.

Порывы ветра обдавали их дождем соленых брызг.

Трое пиратов не сознавали, что творят. Еще вчера никто из них и помыслить не мог, что сорвется в это безумие. Они были простыми крестьянами или рыбаками. Одного из них в Санта-Марине ждали жена и три дочки. У другого на дальнем берегу Салины остался дряхлый отец.

Кто бы мог поверить, что они, со своими заржавевшими охотничьими ружьями, осмелятся напасть на корабль, устроить эту бойню, хладнокровно расстрелять экипаж и ограбить пассажиров?..

Они даже не знали, найдут ли на судне хоть одну серебряную монетку!

Только их главарь Джо попал в свою стихию.

Запах пороха ударил ему в голову. Казалось, он играл роль бандита: возбужденно орал, палил во все стороны.

Двое других уже не могли его обуздать. Подстегиваемые Джо, они предприняли отчаянную попытку вырвать силой то, что им было нужно позарез, в надежде покинуть этот пропащий остров и добраться до американского континента, как другие это сделали до них. Америка! Они получали оттуда письма с фотографиями. Настоящая жизнь была там. Но первый же выстрел поверг их в такой кошмар, очнуться от которого было уже невозможно.

— Показывай, где деньги, — сказал Джо.

Говоря это, он поднес факел к лицу. Капли дождя шипели, соприкасаясь с пламенем.

Отец ребенка был в домашней одежде. Босой, со старым казачьим платком красного цвета на шее, с мокрыми от дождя волосами. По дороге наверх он забрал спящего сына у няни и теперь прижимал его к себе.

Казалось, кто-то наслал на малыша колдовские чары, чтобы укрыть его в безопасном царстве сна. Он спал и улыбался, сжимая в ручке голубой платок.

Отец Ванго произнес несколько слов.

Женщина перевела:

— Он заберет вас с собой, если вы не тронете никого из нас. Поклянитесь.

Бандиты переглянулись.

— Поклянитесь же, — повторила она.

Джо поклялся первым, коснувшись своего крестильного медальона. Его глаза были налиты кровью.

Отец Ванго с минуту колебался. Чего стоит клятва безумца?

Двое других осенили себя крестом.

Тогда мужчина осторожно передал ребенка женщине.

Он поцеловал мальчика в волосы.