— Говорю вам: я решил с этим покончить.

Борис Антонов со смехом ткнул ему в лоб указательным пальцем, точно стволом пистолета.

— Покончить с чем? С жизнью? Бывают такие вещи, Андрей, с которыми покончить невозможно.

Он потрепал его по щеке и удалился, продолжая смеяться.

А студент долго еще сидел за столом, вцепившись обеими руками в свою фуражку, точно в спасательный круг.

Он думал о своей семье, оставшейся в Москве.

В Париж он приехал, чтобы заниматься музыкой. Его очень удивила та легкость, с которой он получил разрешение выехать за границу. Но все стало предельно ясно, когда его разыскал Борис Антонов. Сначала с ним поговорили о родных, к которым относились в Москве с подозрением. Затем потребовали от него определенных услуг. И обещали, что, пока он будет подчиняться, его семью не тронут.

Как же ему с этим покончить? Что делать?

— Хотите докончить?

Андрей вздрогнул.

Девочка, сидевшая рядом, придвинула к нему вазочку с мороженым.

— Здесь слишком много, — сказала она, — я не смогу докончить.

Он взглянул на нее. И понял, что она не так уж мала — ей самое меньшее тринадцать лет.

— Нет, благодарю, мне нужно идти.

Он встал и вышел.

В уплату за мороженое девочка сложила на блюдце столбик из монет, высокий, как Вандомская колонна, и тоже вышла.

Она пересекла холл.

Портье поклонился ей со словами:

— Добрый вечер, мадемуазель Атлас!

Проходивший мимо администратор тоже поздоровался с ней, У выхода швейцар толкнул дверь-вертушку и выпустил ее, сказав:

— До скорой встречи, мадемуазель Атлас.

На улице парковщик повторил то же самое.

Никому из них она не ответила.

Все они упорно величали ее «мадемуазель Атлас» с самого ее раннего детства, но она считала, что это полная бредятина.

Ее настоящее имя было — Кротиха.

Она перешла площадь и скрылась из виду.

Кротиха повстречала Ванго полтора года назад, 25 декабря 1932 года, в три часа ночи, между вторым и третьим этажами Эйфелевой башни.

Следует отметить, что место, дата и время не слишком-то подходили для такой встречи. Последние метры подъема до самой верхушки башни, первый день Рождества, три часа ночи. Но с точки зрения статистики, именно на этой высоте больше шансов встретить любителя покорять вершины, ибо сюда ведет один-единственный путь, тогда как внизу четыре опоры башни вчетверо увеличивают количество маршрутов.

— Привет.

— Здравствуйте, — ответил Ванго. — Все нормально?

— Ага.

Ванго не имел привычки пускаться в светские беседы во время своих ночных авантюр, и в тех редких случаях, когда он встречал людей на крыше Оперы, в больших часах Лионского вокзала или, несколькими годами раньше, у стальных канатов Бруклинского моста, он попросту прятался, не желая быть замеченным.

Но той ночью его прежде всего поразил возраст Кротихи. Она выглядела, как маленькая девочка на качелях в городском саду. Только сейчас она сидела не на качелях, а верхом на металлической арке, в двухстах двадцати пяти метрах от земли.

Несмотря на холод, Кротиха не носила перчаток.

Она долго не соглашалась признаться, что ей тринадцать лет.

— И часто вы здесь бываете? — спросил Ванго.

— Довольно часто, — ответила девочка, не спуская с него глаз.

Этот ответ означал, что она здесь впервые.

— Хотите, полезем дальше вместе?

— Да нет, я лучше тут передохну.