— Это обман! — разорался Мопси. — Он знал ответы заранее!

— Ты в самом деле так думаешь? — спросила Мэри спокойным и снисходительным тоном. — Мои дети выполняют мои просьбы из желания помочь, а не из страха, чтó с ними случится, если они провалят задание. Поэтому они работают быстрее и эффективнее.

До Мопси так и не дошло, что честная Мэри, фактически, не отрицала, что Лохматику все ответы были таки известны заранее.

Мэри обнаружила также, что Мопси лично не занимался междусветами, ждущими перерождения в сельскохозяйственном павильоне. Он находил это ниже своего достоинства и возлагал задачу обучения и наставления новоявленных послесветов на плечи своих подчинённых. Мэри мгновенно разглядела тут широкие возможности.

Она отметила в своём календаре все даты, когда должен был проснуться каждый из междусветов, и неизменно в это время оказывалась в инкубаторе, чтобы лично приветствовать очнувшегося.

— Добро пожаловать в Междумир, — говорила она озадаченным и зачастую перепуганным ребятишкам. — Меня зовут мисс Мэри. Вы среди друзей.

Потом она наделяла каждого экземпляром своей книги «Советы послесветам», предназначенной для только что прибывших в Междумир. Каждая книга была аккуратно и красиво переписана её подопечными на бумаге, позаимствованной из запасов Мопси. В благодарность за её доброту новенькие прикипали душой к Мэри и ходили за нею как цыплята за наседкой, тем самым закрепляя их союз, тогда как Мопси становился для них всё более и более туманной фигурой, в лучшем случае — сноской в тексте книги междумирного бытия.

Мопси же, взирая на свои владения с вершины величественного колеса обозрения, не видел никаких изменений. Его подданные всё так же боялись его и подчинялись каждому его капризу, но теперь, заметьте, — только потому, что это позволяла Мэри. И только тогда, когда Мэри дала ему понять, что её амбиции простираются дальше Чикаго, Мопси забеспокоился. Что она задумала?

— Расскажи мне всё, что знаешь о западе, — как-то попросила она у Мопси. — Не о том, что слышал, а том, что точно знаешь.

— Нет никакого запада, — отрезал он. — Междумир кончается у Миссисипи.

— Ты там был?

— А тебе какое дело?

— Я просто полагаю, что лидер твоего масштаба не мог не убедиться в этом самолично, потому и спрашиваю.

Мопси принял лесть за чистую монету и сказал:

— Я и убедился. Один раз. С той стороны дует ужасный ветер. Я приказал десятку послесветов одному за другим перейти по Столетнему мосту, но ветер не пустил их. Все они провалились сквозь мост и упали в реку.

От мысли, что он вот так запросто послал множество послесветов навстречу ужасной судьбе, Мэри покоробило, но она постаралась скрыть своё негодование.

— А как насчёт того, чтобы найти мост, который перешёл в Междумир?..

— Через Миссисипи нет междумирных мостов, потому что на той стороне нет Междумира, так что прекрати задавать глупые вопросы. — Он с подозрением уставился на неё, и Мэри сообразила, что зашла слишком далеко.

— Возможно, ты мог бы помочь мне в написании моей следующей книги? — предложила она. — Уверена, тебе известно много такого, чего не знаю я.

— Вот пусть так и остаётся, — ответил Мопси, закрывая дверь в дальнейший разговор. Но, как говорится, когда закрывается дверь, открывается окно. А окно сознания Мэри было повёрнуто на запад.

Для Оторвы Джил постепенная смена власти не прошла незамеченной.