«Ну, насчет скуки она, кончено, погорячилась!» — мысленно фыркнул я, а вслух произнёс:

— Почту за честь… — И, кивнув, не смог удержаться от вопроса: — А тебе одежда не слишком мешает в танце? Все-таки нестандартно.

Демидова с притворным изумлением оглядела свой наряд и вновь подняла на меня глаза.

— А тебя что-то не устраивает? Я плохо одета? — Голос её звучал дружелюбно, но я не обманывался: говорить в таких случаях женщинам правду смерти подобно.

— Ну так ты возьмёшь меня в вашу компанию? — спросила Ольга, когда мы несколько минут провальсировали в хорошем темпе. Надо сказать, что танцевала Демидова явно лучше Голицыной и Трубецких.

— Хм… — замялся я под ее вопросительным взглядом.

— Это да? — Глаза девушки смеялись.

— Это да, — согласился с этими словами. Можно подумать, у меня были варианты! Ладно, больше союзников — это хорошо.

Тем временем Ольга явно не скрывала своей радости, и я был награждён после танца дружеским поцелуем в щеку.

После этого я еще несколько раз танцевал: с Еленой Трубецкой, потом — с откуда-то появившейся Яной Дуровой, ну и, конечно, с Вероникой. Единственной из девушек, которая вообще не танцевала, была Наоми, но в таком платье это было невозможно. А напоследок меня пригласила на танец Аннет. Что ж, можно сказать, француженка была лучшей танцовщицей на балу, а ее гибкое тело, периодически прижимавшееся ко мне во время танца (вот и не поймёшь, специально это или нет), нехило так меня завело. Но мысль о Шуйском, который так и не оставил попыток соблазнить сестер, меня останавливала. Понятно, что обе сестры мне нравились (а кому из мужчин такие не понравятся?), но я решил не форсировать события, но и не слишком отталкивать: обижать девушку мне совсем не хотелось. По-моему, у меня получилось.

После этого танца все как-то начало заканчиваться. В отличие от бала у Дуровых ни у кого из присутствующих не было желания продолжать вечер где-нибудь вне стен особняка Голицыных. Никто даже таких идей х не подавал (наверно, просто не было заводилы), но я как-то не расстроился от этого факта. Настроение «продолжать банкет» у меня не было,

так что, тепло попрощавшись с начавшим разъезжаться народом, я в сопровождении появившегося словно по заказу Гвоздева и сразу же материализовавшегося рядом с нами Шемякина покинул особняк.

Спустя сорок минут мы уже были дома, где я все-таки еще раз поинтересовался у Гвоздева, о каком сюрпризе он говорил, но тот не раскололся.

— Мы завтра едем в наше строящееся имение. С ним связано? — попытался предположить я, но внятного ответа не добился. Зато меня заверили в том, что надо немного потерпеть и я, мол, все сам увижу!

Что увижу? Стройку? Спорить со своим Главой дипломатического отдела у меня не было сил, и, быстро приняв душ, я просто отправился спать.

Глава 24 "Невеселое Воскресенье"

В воскресенье я встал в десять утра, что для меня вообще необычно, но поскольку никто меня не будил, хорошо выспался. И вот как Даша умудряется почувствовать этот момент? Надо проверить: может, в спальне камера какая-то стоит. Я умылся и оделся в домашнее. Кстати, эту одежду мне пытались пошить, всякие там халаты и хитровыделанные хлопковые костюмы, но тут я уперся, поэтому щеголял в шортах и в футболке. А что, Глава я или нет? Дома сам порядки устанавливаю! Между прочим, недавно мне установили в кабинет акустическую систему с каким-то дорогущим цифровым проигрывателем, причем я только намекнул о ней за завтраком с Ефимом и Дашей, и вот она уже у меня. Учитывая, что установщики умудрились настроить хитрую полумагическую защиту от шума, включай музыку хоть на полную громкость (а мощность у системы оказалась немалой), ничего не услышишь в соседней комнате.