– О'кей, – сказал и я.

– А что теперь? – неуверенно осведомился Финюкин.

– Теперь мы встанем и уйдем, а вы не будете в нас стрелять, – тотчас ответил я.

Краем глаза я заметил, что Скотчи отрицательно качает головой и беззвучно шевелит губами. «Черта с два!» – хотел он сказать. К счастью, ему хватило ума не произносить это вслух.

– Ладно, валяйте, – снова крикнул Дермот.

– Значит, мы сейчас тихо и спокойно выйдем, а вы дадите нам сесть в машину и уехать, пока не появились легавые, о'кей?

– О'кей, согласен, – сказал Дермот.

Тут Лучик потянул меня за рукав, и я наклонился к нему:

– Что?

– Ты уверен, что все сработает? – спросил он.

– Думаю, что да.

– Откуда ты знаешь, что нас не замочат, как только мы выйдем из укрытия? – нервно осведомился Лучик.

– Они откроют  стрельбу, как только мы встанем. На этом и строится мой план, – сказал я, забирая у Лучика его револьвер.

Лучик побледнел.

Я повернулся к Скотчи и разыграл свою собственную маленькую пантомиму. Я показал ему револьвер Лучика и жестами дал понять, что собираюсь держать оружие так, чтобы можно было быстро выхватить его и открыть огонь. В первые секунды Скотчи смотрел на меня с удивлением, но потом, похоже, понял, что я хотел ему сказать. Повернувшись к Фергалу, он шепнул что‑то ему на ухо, но тот отрицательно качал головой до тех пор, пока Скотчи не привел его в чувство, сильно дернув за волосы. То, что я предлагал, в основном повторяло идиотский план Скотчи, но никакого другого выхода у нас, пожалуй, не было. В меня стреляли уже не в первый раз (и, как оказалось, не в последний), поэтому я почти не трусил. Я знал, что сдюжу, лишь бы Скотчи не подвел.

– О'кей, Дермот, не стреляйте. Мы идем! – крикнул я и, обращаясь к Лучику, добавил шепотом: – А ты лучше не высовывайся.

Потом я посмотрел на Скотчи. Он, похоже, сумел справиться со страхом. Хоть он и придурок, но в трудную минуту сделает все, что только в его силах.

Я кивнул.

Скотчи кивнул в ответ.

Он был готов действовать, и черт меня побери, если в этот миг я его не зауважал. От Фергала проку было мало, но Скотчи – тот действительно парень стоящий.

Главная трудность заключалась в том, что с нашими револьверами мы не могли как следует прицелиться, не подставляя себя под пули. Из автомата можно палить наугад, но револьвер дело другое. Я был уверен – и Скотчи, вероятно, мысленно со мной соглашался, – что парни с «Калашниковыми» начнут стрелять, как только увидят нас. Вспышки покажут нам, где они находятся, и тогда мы можем попробовать снять обоих. В стрельбе из револьвера Скотчи был настоящим снайпером, я тоже стрелял неплохо, однако наш успех зависел главным образом от того, насколько хорошо головорезы Дермота умеют обращаться с автоматическим оружием – особенно с таким мощным, как «АК», управляться с которым нелегко даже профессионалу.

Словом, план был достаточно рискованным.

– Ничего не выйдет, – шепнул Лучик.

– Выйдет, – ответил я уверенно.

Потом я снова кивнул Скотчи, он тоже кивнул, и мы начали подниматься. Все дальнейшее произошло очень быстро. Лучик был прав – наш план не сработал.

Как только мы встали, парни Дермота открыли огонь, но они так нервничали и торопились, что не сумели удержать оружие. Стволы автоматов задрались вверх, и в потолке над нашими головами появилось несколько здоровенных дырок. Я прицелился в стрелка, который находился справа, и выпустил подряд три пули. Скотчи взял на себя того, который был слева, выпустив в него весь барабан.