Парень сначала уставился на своего подопечного, а потом усмехнулся:

– Ну, как хотите. Дело хозяйское.

Питер взглянул на шофера-телохранителя.

– Нет, Чарли, я не думаю о ней.

– Как скажете, босс, – простодушно хмыкнул тот.

Питер посмотрел направо, туда, где его взгляд мог отдохнуть после напряженной игры. Он окинул взглядом статные пальмы, ласковые воды залива, теплый песок пляжа и повернулся к Чарли.

– Ты же знаешь, что она художница?

– Да, – кивнул Чарли. – Как ее картины? Питер замотал головой.

– Ужасные!

– Это плохо.

– Скажу честно, я довольно глупо себя вел, пытаясь уговорить ее устроить выставку.

Несколько минут они шли молча, глядя только вперед.

– Зачем? – прорезал тишину голос Чарли.

– Не знаю, – попытался отговориться Питер. – Наверное, черт за язык потянул.

– Это ж когда вас черт за язык потянул?

– Да и еще я попросил ее называть меня по имени. Но ничего общего с кроватью это не имеет.

Чарли не смог сдержать своего удивления. Он насупился и уставился вдаль. Долго тянулись эти напряженные минуты. Питер прекрасно знал, что именно так все и будет. И догадывался, о чем думает Чарли. Ведь этот парень был рядом с ним уже десять лет, поддерживал его после смерти родителей, был готов своим телом закрыть босса от пули. И вот теперь, что он получил взамен? Какая-то девчонка, которая всего-то несколько дней как работала в доме, уже получила право называть босса по имени. Одно дело, когда никто из служащих компании Стивенсона не имеет такой привилегии. И совсем другое, когда у одного она есть. Питер знал, что нарушил это железное правило.

Некоторое время спустя Чарли заговорил.

– Должно быть, и впрямь, черт за язык потянул.

Питер старался смотреть в другую сторону.

– Похоже, именно так, – выговорил он через некоторое время. – Я принял твою точку зрения. Может быть, Чарли, я был не прав. Но я сам буду расхлебывать кашу, которую заварил. И уверен, что мисс Гоулсон заставит меня платить за это доверие. Поверь мне.

Чарли посмотрел на босса. Его взгляд был тяжелым и проницательным. Очевидно, он пытался отключиться от своих эмоций.

– Да? Она вам нравится? Вы готовы принять то, что я говорил вам? Мисс Гоулсон не такая, как те, прошлые. Она не похожа и на мисс Нельсон, которая была слишком уж пристрастна к вашим деньгам.

Не было смысла отрицать это. К тому же, Питеру хотелось с кем-то поговорить.

– Ладно. Верю тебе, – вздыхая, произнес он. – Ты был прав. И… мне она нравится. Я сказал это. Ты счастлив?

Чарли засмеялся.

– Да. А вы? – Питер нахмурился.

– Нет. Она избегает меня с тех самых пор, как я заговорил про выставку. Черт, я не видел ее уже два дня. И даже когда мы ужинали вместе в последний раз, атмосфера была напряженной.

– Что ж, этого следовало ожидать. Наверняка то, что происходит между вами и Дженни, объясняет, почему вы дали миссис Санчес и уборщице выходной на целую неделю. Вы хотите быть с мисс Дженни наедине.

Питер почувствовал, что краснеет.

– Может быть и так, – выдавил он из себя. Чарли в ответ лишь усмехнулся, что совершенно точно значило: да, конечно.

После этого оба шли молча. Но к тому времени, как они добрели до следующей лунки, Питер принял решение. Чарли подал мистеру Стивенсону клюшку.

– Спасибо, – сказал он.

– Пожалуйста, – ответил Чарли.

Питер Стивенсон поймал взгляд своего телохранителя.