Питер смотрел на Дженни не сводя глаз. Часто люди так глядят на обломки, оставшиеся после автокатастрофы. Это ужасно, но завораживает так, что никто не может глаз отвезти.

– Хорошо хотя бы то, – продолжала Дженни, – что они не привезли с собой моих сестер и братьев. – Девушка улыбнулась. Для Питера эта улыбка была как благословение. – Тем не менее, не волнуйтесь, мои родители не задержаться надолго. Им нужно возвращаться к детям. И тетя Синди… Она действительно добрая душа, но бедняга должна принимать лекарства, от которых ее постоянно мутит. Поэтому тетя их не пьет, когда находится с другими людьми.

Питер не мог ничего сказать. Поскольку он не знал, что это значило. Да и не хотел знать.

Вдруг Дженни быстро заговорила. Ее как будто прорвало.

– Послушайте, мистер Стивенсон, я все объясню родителям, мы соберемся и уедем. Простите меня! Мне не следовало так себя вести. Вы были очень милы и обходительны со мной, а я вот как вам отплатила. Я соврала всем, даже бедному Джорджу Лиферу, который думает, что у вас сегодня день рождения. Простите меня, мистер Стивенсон…

– Подожди минуточку. Кто такой Лифер? – Это было все, что мог спросить Питер.

– А… Лифер. Это же ваш охранник. Он был в недельном отпуске и сегодня первый день вышел на службу. И вот, бедняга, попал в такую историю.

Питер чуть отступил назад и оперся на стену. Владея этим домом уже три года, он ничего не знал о людях, работавших здесь, в его владении. А Дженни уже успела узнать.

– Мистер Стивенсон, с вами все в порядке? Вам принести воды? Вы хотите присесть?

Питер поморгал и в конце концов смог сфокусироваться на Дженни. К своему ужасу он начинал понимать, что ему нравилось в этой девушке буквально все. Даже ее нелепые объяснения. Он уже подозревал, что она и есть тот самый единственный человек на свете, который сможет спасти его от самого себя. И от страшного превращения в своего отца – холодного, отстраненного человека. На этом же почти подсознательном уровне, Питер понимал, что должен сделать все возможное для удержания Дженни. Она не должна уйти, независимо от того, чем это все обернется для него самого.

Питер, все еще не понимая даже десятой части того, что происходило у него под носом, помотал головой, словно пытаясь избавиться от навязчивых мыслей.

– Я в порядке. Что мне действительно необходимо, так это сказать тебе, что, несмотря на всю чертовщину, творящуюся в моем доме, я буду с тобой в одной команде. И мне не терпится увидеть, что же будет дальше.

Дженни наградила его долгим взглядом.

– Хорошо, – сказала она немного скованно, что отражало ее общее состояние. – И что мы будем делать?

В это самое мгновение, Питер принял другое решение.

– Быстро в мою спальню. Пойдем со мной. Там находится вещь, которую только я могу дать тебе.

Дженни попятилась, чувствуя себя обиженной.

– Мистер Стивенсон! Я не думаю…

– Для тебя, дорогая, я – Питер, – сказал он, хватая Дженни за талию и увлекая за собой.

8

Кольцо! Большое, тяжелое обручальное кольцо с бриллиантами. Как минимум восьми каратов весом. Надо же! Вот, оказывается, что он имел в виду. Дженни вздохнула.

Она подумала о том, что никогда еще не видела столь красивых вещей. Точнее, не держала их в руках. И теперь ей понадобится шкатулка для хранения этих драгоценностей. Дженни наблюдала за тем, как Питер открывал потайной сейф, спрятанный под ковром в его огромном стенном шкафу. Оттуда он достал свадебный набор своей матери и маленькую коробочку. Дженни никогда не предполагала, что существуют такие потайные места. Наверное, потому что у нее никогда не было вещей, которые могли бы украсть.