– Привет, – сказала она, неуклюже убирая с лица волосы. Дженни попыталась улыбнуться, но не получалось. Она попробовала еще раз, заставляя мышцы лица подчиниться ей. – Доброе утро! Смотрите-ка, это мы… В кровати! Вместе! Удивительно, правда?

Как будто он сам этого не видит, одернула себя Дженни.

– Что-то здесь становится жарковато, или мне только кажется? – пролепетала она. Дженни была уверена, что если Питер не произнесет сейчас хоть слово, а ее тело не перестанет возбуждаться от эротических мыслей, то и дело врывающихся в сознание, то кровать, на которой они лежали, просто воспламенится. Она не могла ничего с собой поделать. – Когда нам нужно быть на яхте? – спросила она, отчаянно борясь со своими чувствами.

Питер непонимающе смотрел на нее.

– Яхта?

– Мы же сегодня отправляемся на морскую прогулку, так ведь?

Питер кивнул:

– Да, точно. А погода позволяет?

Погода, подумала Дженни, единственное, что не поддается контролю.

– А какая она должна быть?

– Ну… чтобы был спокойный океан, чистое небо, не слишком сильный ветер. И день чтобы стоял теплый.

– Понятно. Звучит очень заманчиво. И все это довольно реально здесь, в Калифорнии, даже в январе.

– Это правда.

Внезапно, между ними проскочила искра страсти. Питер прильнул к Дженни, захватывая ее в свои объятия и покрывая поцелуями ее лицо, шею, плечи. Она приподнялась. Их губы и тела слились в едином порыве. Они не замечали, как были сброшены одежда и покрывала. Теперь они ласкали друг друга, упиваясь свободой и наслаждением. Их изголодавшиеся по любви тела извивались. Этот танец был изощренным, поцелуи – глубокими, объятия – страстными. Его горячие ладони нежно касались ее груди, соски напрягались и словно маленькие бутоны тянулись навстречу его губам. Дженни чувствовала, что ее тело, как хорошо слаженный оркестр, улавливает настрой, передаваемый ее возлюбленным. А тот подобно великолепному дирижеру руководил ею, призывая к вершинам гармонии и блаженства. Их соитие было естественным и прекрасным, и с первых секунд было понятно, что мудрая природа создала этого мужчину и эту женщину именно друг для друга. Прикосновения, вздохи, стоны… И так три незабываемых, сладострастных раза.

Потом, когда уже не оставалось сил и перед глазами все кружилось, кто-то из них сказал, что надо было вставать. Так они пошли в душ, где их снова настиг ураган желания.

Прогулка на яхте была сказочной и полной приятных впечатлений. Родители Дженни не могли отвести глаз от прекрасных видов. А сама она могла смотреть только на красавца-капитана, который тайком посылал ей воздушные поцелуи.

В пятницу, когда все вместе они бродили по магазинам, Питер стремился купить любую вещь, которую родители Дженни посмотрели или примерили. Ее сестры и братья были бы изумлены тем, какие вещи щедро выбирал для них мистер Стивенсон. На семейство Гоулсон была потрачена приличная сумма денег. И, разумеется, на Дженни тоже. Каждое платье, пара обуви, солнечные очки, блузки, платки и драгоценности, которые она брала в руки или которыми восхищалась, становились немедленно ее собственностью. Ей было так неловко… особенно, когда Питер норовил войти вместе с ней в примерочную кабинку.

Реальность напомнила о себе, лишь когда Питер попросил Дженни помочь ему выбрать обручальное кольцо в одном из многочисленных ювелирных магазинов. Дженни притихла, ее глаза умоляли его не делать этого. И мужчина так же беззвучно согласился.

Дженни считала, что они потратили уже достаточно денег и подняли уровень продаж практически во всех магазинах в округе.