– Откуда такая точность?

– Намекаешь, что воздержание здесь неуместно? – В дымчато-серых глазах искрились смешинки.

– Нет, просто удивилась, что ты даже на часы не взглянул.

– Я определяю время по солнцу, – серьезно ответил Майлз. – В противном случае мой управляющий, которому я назначил встречу через… теперь уже одну минуту и пятьдесят семь секунд, начнет без меня.

– Думаю, тебе следует подавать подчиненным пример пунктуальности, иначе и они обленятся и возьмут в привычку дрыхнуть до полудня!

– Ты вздумала меня отчитывать?

– Разумеется, нет! Как я смею? – томно проворковала она.

– Еще как отчитываешь! А может, просто хочешь, чтобы я снова навязал тебе свою волю? Или ты меня не до конца простила?

Карен вдохнула поглубже и тут же просияла безмятежной улыбкой.

– Вчера я и впрямь не до конца тебя простила, однако видишь сам, как все вышло!

– Тебе не понравилось?

– Все было восхитительно, и ты сам это отлично знаешь. – Взгляд аквамариновых глаз смягчился, и Карен шутливо взъерошила мужу волосы.

– Тогда почему бы нам не повторить? В любом случае, пока у меня в голове одна-единственная навязчивая мысль, на плантации от меня толку мало. – Майлз потянулся к жене, но тут затрезвонил телефон, и владелец усадьбы выругался сквозь зубы.

Он коротко переговорил с невидимым собеседником и досадливо швырнул трубку на рычаг. Карен заливисто расхохоталась.

– Видишь, а ты мне не верила! – мрачно упрекнул он.

– Что управляющий решит начать без тебя? Да, не верила.

– А ведь начал, но у него конвейер застопорился. И все же…

На этот раз его перебил легкий стук в дверь. Требовательный голосок Дика звонко возвестил, что его футбольный мяч срочно нужно надуть, ведь сегодня первый день тренировок, и, вообще, разве папа забыл, что нынче учебный день?

– Иду, – обреченно вздохнув, откликнулся Майлз. – Черт подери, – добавил он, обнимая жену. – Все меня терроризируют, мне предстоит кошмарный день, а ты смеешься!

– Ты просто лапочка! – захохотала Карен.

– Лапочка? – страдальчески нахмурился он.

– Ну да! – подтвердила она, целуя мужа в щеку. – Ступай решать свои проблемы. Я ничего не обещаю, но, если тебе станет совсем скверно… что ж, ты сам приучил меня ложиться подремать после ланча. Занятия в школе еще не закончатся, поэтому…

– Никогда не думал, что одна простая фраза станет мне маяком на все утро. Поэтому… – со вкусом повторил он. – Одно слово, а, сколько в него вложено!

– Ты всегда по утрам такой неугомонный?

– Только когда не уверен, какой прием меня ждет, – удрученно отозвался Майлз, по-прежнему не делая попытки встать.

– Хорошо, ты прощен, – театрально вздохнула Карен.

– Я знал, что заставлю тебя произнести это вслух! – В дымчато-серых глазах снова заплясали чертенята, но прежде чем Карен разгадала скрытый смысл его взгляда, Майлз спрыгнул с кровати. – Лежи, я принесу завтрак сюда. Вот увидишь, – бросил он через плечо, скрываясь в душе, – тебе не придется жаловаться, что муж у тебя незаботливый и невнимательный.

Карен так и не смогла понять, отчего Майлз преобразился, словно по волшебству. Куда девался холодный, раздраженный незнакомец давешнего вечера?

Теперь Карен бывала в офисе не чаще двух раз в неделю. Вместе с Салли она изучила усадьбу вдоль и поперек и постигла все ее тайны, включая совсем уже невероятные вещи: например, как обращаться с водными резервуарами.