«Елки-палки-моталки! Ты могла сбить меня, оглашенная! Чего летишь как на пожар? И вообще, любезная, что ты делаешь в лесу? Разве тебе неизвестно распоряжение пана лесничего, согласно которому тачкам въезд сюда воспрещается! Ты откуда будешь?»

«Я, пан лесник, из Грусиц, Вертушка Штепанека. Я ничего плохого не делала, только немножко погонялась за белкой!» — пролепетала тачка.

Слова из нее, друзья мои, сыпались безо всякого удержу, точно клочья шерсти из худой шапки. Да это и неудивительно, когда ее, Вертушку Штепанека, почтенную тачку, потускневшую и состарившуюся в праведных трудах, допрашивают, словно известного всей округе браконьера Будеру! И по той лишь простой причине, что в какой-то миг она решила тряхнуть стариной и шутки ради немного погонялась за белкой!

«Нет, вы только поглядите на эту тачку! — кричал лесник. — Она, видите ли, просто погонялась за белкой, а? И ты думаешь, старый опытный лесник тебе поверит, зная, что как раз в тех местах лежат у него штабеля дров? Заруби себе на носу: тачки бегают по лесам только в поисках дровишек!»

«Пан лесник, да ведь я не воровка какая! Я порядочная, почтенная тачка!» — бормотала перепуганная Вертушка.

«А вот это мы выясним у пана лесничего! — рявкнул Вогноутек. — Я тут лясы с тобой точить не собираюсь! Так-то, а теперь ты поедешь за мной, и запомни, Вертихвостка, или как там тебя еще, не вздумай удирать в лес! Тут тебе и конец придет! Выстрелю без предупреждения!»

Что оставалось делать бедняжке? Не лезть же в самом деле под пулю?!

И она безропотно покатилась вслед за лесником к дому лесничего. Вертушка очень надеялась, что там докажет свою невиновность, ее отпустят и она еще успеет к хозяину.

Спустя некоторое время лесник приказал тачке Штепанека остановиться. Вертушка было обрадовалась, что лесник решил отпустить ее, но тот, подкрутив усы, пробасил:

«И чего я тащусь пешком, когда могу ехать? Сейчас сяду на тебя, и ты с ветерком доставишь меня прямо на место! Только не вези по камням, желаю прокатиться как фон-барон!»

Пришлось Вертушке везти на себе и лесника. Тяжело ей было ехать по дороге, а затем по лесной тропке, где сплошь да рядом попадались камни да рытвины. По пути она думала о своем хозяине, который наверняка рассердится, узнав, что, пока он тащил на себе дрова, тачка его гонялась по лесу за белкой и тем самым еще навлекла на него гнев властей! С трудом катила наша милая Вертушка грузного Вогноутека вверх по холму к дому главачовского лесничего. У нее уже и колесико ныло, и дыхание перехватывало от усталости. И тут Вертушке пришло на ум: почему бы не передохнуть минутку-другую? Она остановилась и, опустив ручки на землю, глубоко вздохнула. Что удивительно господский лесник не сказал ни слова! Вертушка тихонько повернула колесико и краем глаза взглянула на лесника, не сердится ли он. Нет, пан лесник ничуть не сердился. На лице его сияла улыбка, глаза были закрыты. Тем временем пан лесник громко захрапел, и тачка Штепанека поняла, что он просто уснул.

«Вот так удача, елки зеленые!» — заметила про себя Вертушка и усмехнулась при этом так лукаво, словно в колесике у нее мелькнула какая-то озорная мысль.

Вертушка несколько приподняла свою правую ручку, потом сделала это еще и еще раз, искоса наблюдая за тем, как лесник потихоньку сползает к левому ее борту. Наконец она в последний раз подняла ручку, и он плавно соскользнул на густой лесной мох. Разумеется, тачка Штепанека не стала дожидаться, пока уважаемый пан Вогноутек соизволит выспаться.