|
Осторожно, едва касаясь колесиком земли, она отъехала от спящего лесника и, выбравшись на другую тропинку, что пересекала тропу к дому лесничего, только тогда стала набирать скорость. Вертушка ехала и смеялась от радости. Когда господский лесник проснется, он наверняка решит, что ему всего-навсего приснился о ней сон! Ну а теперь надо как можно скорее добраться до лесосеки, где работает ее хозяин, чтобы еще застать его на месте. «Уж теперь-то меня ни один черт не остановит!» — думалось Вертушке. Да не тут-то было! Едва она об этом подумала, как из лесу вышел бродяга. Он снял перед ней свою помятую шляпу и низко поклонился: «Ура! Пан лесничий прислал за мной карету, дабы я пораньше прибыл в Ондржейов!» Не удостоив его ответом, Вертушка попыталась поскорее объехать бродягу, но тот оказался проворен как белка. Он запрыгнул в тачку на полном ходу и развалился на ней барином. В расстроенных чувствах Вертушка с грохотом покатилась дальше, не произнеся ни слова и внимательно следя за тем, когда покажется какой-нибудь высокий и довольно густой малинник. Лежа на тачке, бродяга блаженно улыбался и, похоже, был очень доволен, что едет так быстро и удобно. Он уже хотел вынуть из кармана трубку и закурить, да не успел. Неожиданно тачка свернула с тропы к кустарнику, откинулась назад, а потом резко подняла ручки кверху. И наш милый бродяга, описав в воздухе плавную дугу и при этом несколько раз перекувырнувшись, упал в самую гущу малинника. А Вертушка помчалась по тропе дальше, к своему хозяину. Тем временем дядюшка Штепанек как раз допиливал последнее бревно. Отложив пилу, он удовлетворенно вздохнул, набил табаком трубу и сказал: «Слава тебе, господи! Вот и готово, теперь мы с Вертушкой отвезем все это домой!»
С этими словами он оглянулся и только тут вспомнил, что оставил Вертушку в сарае. «Тысяча чертей! — воскликнул старый Штепанек. — Ах я, башка незаплатанная! Теперь вот надо бежать домой, а потом снова сюда и опять домой, но так и к ночи не управишься, а в пять часов меня будет ждать пан староста! Как же быть? Чтоб мне подавиться первым же кнедликом…» Тут дядюшка Штепанек осекся. Насторожившись, он замер в неподвижности и прислушался. «Сдается мне, что это поскрипывает наша Вертушка Неужто в самом деле она?! Точно, готов поспорить на тысячу пуговиц! Ну конечно же она! Привет, Вертушка! Просто молодчина, что приехала!» — И дядюшка Штепанек ласково погладил запыхавшуюся тачку по разгоряченному колесику. Потом он приступил к погрузке, и Вертушка смогла немного передохнуть. После всего, что с ней произошло сегодня, отдых был ей просто необходим. Вертушку радовал благополучный исход событий, и когда дрова были уложены, она с новыми силами тронулась в обратный путь. При этом она не позволяла дядюшке Штепанеку оказывать ей помощь, разве что попросила немного подтолкнуть себя, когда забиралась на холм, прозванный «На подворьях». «Ты в самом деле молодчина, Вертушка! — вновь похвалил свою тачку дядюшка Штепанек. — И годы тебя не берут: все такая же крепкая и подвижная, как в молодости! Кабы тебя заново покрасить, никто бы не догадался, что тебе уже без малого пятьдесят годков! Знай же, моя Вертушка, в благодарность за твою верную службу я перед грусицким крестным ходом отдам тебя выкрасить поярче и покрыть лаком! Только не говори мне, что не стоит, мол, зря тратить деньги! Если я сказал, значлт, так оно и будет — и баста!» Надо заметить, дорогие друзья, что дядюшка Штепанек сдержал свое слово! Как пообещал, так и сделал, и во время грусицкого крестного хода Вертушка появилась на деревенской площади выкрашенной в нарядные красный и зеленый цвета, чему все прочие тачки, увидевшие ее со своих дворов, очень даже позавидовали. Но сама Вертушка была не спесива. Она скромно разъезжала среди дядюшек и тетушек, мальчиков и девочек и, когда вдоволь насмотрелась на прилавки с товарами, возвратилась домой, чтобы в толчее ярмарки не повредить еще ненароком свой новый наряд. |
