Прочитав о судьбе колонии Эшера, я задумался о Втором, и эти мысли утянули меня в воронку депрессии почти на месяц.

Вытащила меня оттуда Нэша.

Понятное дело, я сталкивался с Нэшей не раз, начиная со времени пребывания на станции «Гиммель». Когда живешь в огромной консервной банке, начиненной двумя сотнями людей, рано или поздно начинаешь всех узнавать в лицо. Впрочем, я никогда с ней не говорил — по той самой причине, по которой не общался с основной массой колонистов на «Драккаре». Многие просто не хотели иметь со мной никаких дел, и я платил им той же монетой.

По-настоящему мы с Нэшей познакомились лишь год спустя, после столкновения с метеоритом, отправившим на тот свет Первого и Второго. В тот момент мы уже перешли в крейсерскую фазу полета, рассекая вакуум со скоростью, близкой к скорости света: болтались в невесомости, выживали на минимальном рационе и не находили себе места от скуки. Командир приказал всему персоналу в каждое дежурство проводить хотя бы два часа на карусели: официально — чтобы у нас остались кости, когда мы все-таки приземлимся на чужой планете; неофициально — чтобы мы не поубивали друг друга, надеясь внести в жизнь хоть какое-то разнообразие.

Карусель полностью соответствовала своему названию: вращающееся по окружности в сечении корабля кольцо ста двадцати метров в диаметре с плоской прорезиненной внутренней поверхностью шириной около шести метров. Она крутилась со скоростью три оборота в минуту: достаточно быстро, чтобы создать половину привычной гравитации, и достаточно медленно, чтобы можно было устоять на ногах, а эффект Кориолиса не приводил к расставанию с завтраком.

На карусели полагалось заниматься физическими упражнениями, но даже если мы просто отбывали на ней нужное время, никто из начальства не обращал внимания, чем мы там на самом деле занимаемся. Конечно, были среди нас фанаты фитнеса, которые, пробегая мимо, неодобрительно косились на тех, кто не делал приседания и йогические асаны или не отрабатывал приемы крав-мага, но, насколько мне известно, ни один из атлетов не доносил о таких случаях командованию.

Я с удовольствием выходил на пробежку, иногда не по одному разу в день, до того самого момента, когда погибли Первый, а за ним Второй. После этого мотивация к занятиям спортом упала до нуля. Для чего заботиться о плотности костной ткани и мышечном тонусе, если срок хранения моих мышц и костей не больше, чем у вскрытого стаканчика йогурта? Я начал брать с собой на карусель планшет, находил укромное место подальше от фанатов приседаний, прислонялся к стене и без конца читал отчеты об основании новых колоний. Тогда-то я и узнал о планете Эшер, Роаноке и множестве других недавних катастроф.

Думаю, не стоит упоминать, что мотивации к физическим упражнениям такое чтиво мне не прибавило.

И вот однажды я сидел на корточках, подпирая стену, и читал рассказ от первого лица об экспедиции, чуть не завершившейся провалом тысячу лет назад, хотя сейчас эта планета является одним из самых населенных миров Альянса. Колонистов преследовали постоянные неудачи в сельском хозяйстве, и почти детективное расследование выявило, что причиной проблем служит вирус, эндемичный для местных почв. Тогда еще не было биорециклеров, и рассказчик дал понять, что поселенцы едва не умерли с голоду, пока им наконец не удалось найти решение.

Я как раз дочитал до того места, где глава биологического отдела колонии — он же по совместительству рассказчик — героически спас миссию, создав вирофага, который очистил почву для выращивания растений, полезных человеку.