— Пойдем, уже пора. — Эвел взял ее за руку.

— Может, стоит прочитать над ним отходную молитву?

— Я бы посоветовал тебе молиться о спасении собственной души — да и моей тоже.

Вскочив на коня, Эвел помог сестре сесть сзади. Ларк закрыла глаза и начала возносить молитвы Богу и всем святым, умоляя их спасти брата в случае, если дело раскроется. Потом она прижалась влажной от слез щекой к спине Эвела.

Ларк исподтишка наблюдала за тем, как ее мать нервно ходит перед огромным камином. К леди Элизабет временами присоединялась Элен, и тогда женщины мерили шагами пространство перед камином вместе. Иногда Элен начинала тихо плакать, и ее приглушенные рыдания ранили сердце Ларк, как острые стрелы. Она не могла изгнать из памяти тот роковой удар кинжалом, который нанесла в спину Стоуку, — и это было хуже всего. Она с радостью ткнула бы кинжалом себя, если бы это помогло ей вернуть Стоука к жизни.

Когда тихий плач Элен сменился стонами, леди Элизабет обратилась к дочери:

— Прошу тебя, Элен, перестань плакать! Ты проливаешь слезы вот уже несколько часов. Это невыносимо! Предупреждаю, будешь реветь — сляжешь в постель с лихорадкой. Тебе что, этого хочется?

— А вдруг с ним что-то случилось?

— Ничего с ним не случилось.

— Но он исчез! А я слышала, как его люди говорили, что на его жизнь было совершено уже несколько покушений. Что, если на него напали убийцы? — Элен снова залилась слезами.

Леди Элизабет переключила внимание на Ларк.

— С тех пор как исчез лорд Стоук, ты стала слишком молчаливой. Скажи, ты слышала что-нибудь о покушениях на жизнь лорда Стоука?

— Да так, говорили кое-что… — пожала плечами девушка.

— Что именно?

— Я слышала, что его пытались убить раз десять, не меньше.

— Жаль, что ты не сказала нам об этом раньше, — заметила леди Элизабет.

— Извини, мама.

— Поздно теперь извиняться. Впрочем, я не виню тебя. Вернее, виновата не только ты. Лорд Стоук сам должен был поставить нас в известность об этом. Ведь были и другие претенденты на руку Элен. Лорд Ловингтон, к примеру. Теперь же, после того как Элен отвергла его предложение, он, вероятно, и не взглянет на нее. Но что же теперь делать? Вдруг с Блэкстоуном действительно что-то случилось, а я уже пообещала всем нашим соседям пригласить их на свадьбу…

— Боже мой, — бормотала между тем Элен, захлебываясь от слез, — бедный Стоук! Чует мое сердце, что больше я не увижу его…

Элизабет коснулась плеча дочери.

— Не предавайся отчаянию, дитя. Все так или иначе устроится. Возможно, Стоук жив, ну а если нет — что ж, ты у нас прехорошенькая и найдешь себе нового жениха. Впрочем, сейчас я подумываю о том, что хорошо было бы выдать замуж хотя бы Ларк. Мы основательно потратились, готовясь к свадьбе, и эти деньги не должны пропасть зря.

— Ты, надеюсь, шутишь? — Ларк устремила на мать изумленный взгляд.

— Нет, разумеется. С какой стати?

— Не можешь же ты всерьез говорить о моем браке с Эвенелом, в то время как жених Элен лежит, возможно, где-нибудь в придорожной канаве и умирает?

— Не вижу в этом ничего предосудительного.

Элен поднялась с кресла и выбежала из зала, оглашая воздух рыданиями.

— Посмотри только, что ты наделала!

— Это не я, а ты. Разве можно говорить о смерти жениха в присутствии невесты? Это бессердечно!

Двери большого замкового зала распахнулись, и послышались громкие возбужденные голоса.