— Леди Ларк, познакомься с лордом Тревелином, моим кузеном, — проговорил сквозь зубы Стоук.

Ларк посмотрела на лорда Тревелина.

— Я бы с удовольствием сказала, что рада познакомиться с тобой, милорд, если бы приехала сюда по своей воле. Но поскольку я пленница, а не гостья, то… — Ларк пожала плечами, как бы давая понять Тревелину, что разговаривать им, в общем, не о чем.

— Отлично понимаю. — Луи вежливо улыбался, продолжая внимательно исследовать ее тело. — Значит, это ты ударила Черного Дракона кинжалом в спину? Что и говорить, нешуточный поступок, особенно для женщины.

— Я не хотела.

Ларк оглянулась на Стоука, пытаясь по выражению его лица определить, как он относится к столь пристальному вниманию кузена к ее особе. Стоук смотрел на нее тем же тяжелым взглядом, которым прежде одарил Эббу, и она, не выдержав этого, повернулась к Луи.

Тот подмигнул ей:

— Невероятно! Ты ударила человека кинжалом в спину, а теперь заявляешь, что не хотела этого. Интересно… Или, быть может, во всем виноват мой кузен? Если так, ты просто обязана рассказать мне, в чем он перед тобой провинился!

Ларк открыла было рот, но Стоук перебил ее:

— Ничего она тебе не скажет.

— Да брось, кузен! Пусть поговорит. По-моему, она женщина прехитрая и наверняка умеет сочинять занимательные истории. — Хотя Луи улыбался, в его голубых глазах появился нехороший блеск, предупреждающий о том, что его терпение не безгранично и он готов накинуться на всякого, кто будет ему перечить.

— Хитрость, по моему разумению, милорд, не достоинство, а порок, — заявила Ларк.

— Если бы у людей не было пороков, жизнь стала бы пресной и скучной. Взять, к примеру, моего кузена… — Луи указал на Стоука. — Наверняка у него их целая куча. Ты же не просто так пырнула его кинжалом, верно?

— Что-то мне не верится, что у него много пороков. До сих пор по крайней мере я не обнаружила у него недостатков. За исключением небольших пробелов в воспитании. — Она оглянулась на Стоука и заметила, что он недоуменно смотрит на нее.

Луи удивленно выгнул бровь:

— Рад, что ты так высоко ценишь моего кузена. Кстати, я тоже всегда считал, что он — человек чести. — Луи посмотрел на Стоука и улыбнулся. Потом, решив сменить тему, переключил внимание на Балтазара. — Волк в качестве комнатной собачки леди? Любопытный выбор. — Луи протянул руку, намереваясь погладить Балтазара.

Волк присел, оскалил зубы и зарычал.

Луи отдернул руку.

— Теперь я понимаю, почему ты держишь его при себе.

— Да, он охраняет меня. Но это не единственное его достоинство. Балтазар, кроме того, отлично разбирается в людях.

По залу волной прокатился приглушенный смех.

Глаза Луи угрожающе блеснули; Ларк поняла, что совершила ошибку, ответив лорду Тревелину в привычной для себя дерзкой манере. Дерзить этому человеку было крайне опасно.

Но Луи сдержался и, как прежде, заговорил спокойно и вежливо, хотя в его голосе чувствовалась скрытая враждебность.

— Думаю, в твоих словах есть рациональное зерно. Надо будет и мне завести ручного волка. — Он взял с блюда кусок пирога с мясом, швырнул его Балтазару и устремил на Ларк пронзительный взгляд, который, казалось, говорил: «Подожди немного, девушка, я и из тебя сделаю домашнее животное».

Ларк не сомневалась, что Луи постарается воплотить эту невысказанную угрозу в жизнь. Она повернулась и посмотрела на маленького молодого человека, сидевшего рядом с Тревелином. Тот насмешливо прислушивался к разговору. На мгновение их взгляды встретились, и огромные глаза золотоволосого выразили досаду, после чего он с отсутствующим видом взял стоявшую перед ним щербатую чашу.