Данный феномен затрагивал не только всевозможных монстров, но также прочие порождения эльфийского воображения — древние проклятия, призраки, погодные ненастья и так далее, тому подобное; он затрагивал великую мудрости эльфийской и человеческой расы. Вера могла быть направлена не только на конкретное божество. Она могла питать великое благо, судьбу, надежду; всё это неумолимо проявляло себя, когда в сердцах народа зарождались особенно сильные стремления.

Мир Духов и Материальный мир были связаны необычно крепкими нитями.

В некотором смысле, между ними не было никаких различий — ведь один влиял на другой, а другой — на первый.

В некотором смысле, они были настолько различны, насколько это вообще возможно.

Мир Духов был разумным. Вера всех разумных созданий, их духовная энергия была разумной. Вместе она составляла нечто единое, монументальное для всего живого. Высшее сознание. Первичное сознание. Сознание, в котором каждый мог увидеть своё отражение. Оно являло себя в самые тяжкие периоды для всего народа — в те моменты, когда все, и слабые, и сильные, и молодые, и старые и немощные — все сливались в едином порыве и питали одну надежду. Ибо имя его была «надежда».

А ещё: Великий Белый Дух.

Он был не божеством.

Боги просто используют духовную энергию.

Они — его пасынки.

Он был духовной энергией.

Всей.

А ещё: Существом 7-го ранга…

Глава 26

Собственной персоной

Великий Белых Дух представлял собой не только духовную энергию, которая покинула телесную оболочку, но и ту, которая находилась внутри неё; он был сосредоточением веры эльфийского и человеческого народов, своеобразным над-богом, который одновременно правил собственным измерением и Был им.

Именно это и делало его существом Седьмого ранга.

Мир Духов представлял собой отдельный мир.

Великий Белых Дух был его физическим и разумным воплощением.

«Почти» физическим и «почти» разумным.

Он представлял собой нечто вроде бесознательного всего живого. Почти. Александр заранее, ещё на стадии проектирования, оставил небольшую лазейку, которая позволяла ему в любой момент завладеть силой Великого Белого Духа.

Он попробовал это сделать.

Ощущение было… Странное.

На секунду он как будто стал многими миллионами разумных существ, а затем сжался до размеров единственной птицы, но при этом сохранил свою безграничную власть над устройством мироздания.

Почти безграничную, опять же. В Мире Духов он действительно был, по сути, всесильным; но чтобы менять смежный с ним Мир Рыцарей, ему приходилось разрывать материальные границы данного измерения. Дело это было опасное и затратное по части духовной энергии.

И тем не менее, его новоявленные возможности всё равно были огромны и станут ещё больше, когда Александр сотворит Мир Духов в изначальной вселенной. Впрочем, делать всё заново было совсем необязательно; достаточно просто соединить миры воедино.

После этого Александр стал играться… а вернее упражняться со своей новоявленной силой.

Несколько раз он представал перед эльфами в образе видения. Делать это было просто. Теперь он чувствовал таинственную связь с душой каждого из них. Даже не так: теперь он БЫЛ душой каждого из них. Он чувствовал стремления и надежды представителей эльфийского и человеческого народов; иной раз, он исполнял мечты.

Он навестил могилу Меру. На первый взгляд последняя представляла собой просто каменную глыбу посреди леса, но, если присмотреться, можно было заметить возле неё призрачный меч и тусклый рыцарский доспех. На самом деле их не было. Это был не более чем образ. Проявление веры. Жители деревни могли забыть о том, кто именно лежал в этой могиле, и всё же в этих местах ходила легенда, якобы тут был погребён великий рыцарь.