Климат был европейский, тёплый и только на востоке виднелась широкая пустошь, которую усеивали серые дюны.

Александр попросил приблизить камеру и более внимательно рассмотрел первый попавшийся город. Улицы его были широкими и мощёными. Лавки — деревянными. Население представляли собой толпы людей в разноцветных средневековых нарядах. Встречались и представители других народов. Некоторые из них напоминали эльфов; другие обладали звериными ушами, — точно зверолюды, только сильно более человечные.

Александр сморгнул и неуверенно посмотрел на девушку-Маргула.

Последняя напоминала кукла.

Тогда он снова, более пристально стал разглядывать её творение, и тем не менее все последующие детали только укрепляли его первое впечатление. Перед ним было самое обыкновенное, самое заурядное, самое непримечательное средневековое фэнтези.

Это… было неожиданно.

Предельно неожиданно.

Александр ожидал самое разное от первого творения Маргулов, от подобия Флатландии до своей собственной копии, только такой, в которой каждая клетка его тела будет разумной и говорящей. Было бы странно, конечно, но в данном случае именно банальное было наиболее удивительным.

Нет, разумеется Александр не собирался критиковать Маргулов. Это было неправильно. Особенно с его стороны, ибо он сам довольно часто делал банальные вещи. Ещё он понимал, насколько тяжким иной раз бывает процесс творения, и догадывался, что Маргулы работали с ориентиром на него, своего создателя, чтобы ему было интересно и понятно.

Именно поэтому он уже собирался их похвалить и дать несколько советов — как и подобает маститому… относительно… творцу, — когда девушка-Маргул проговорила:

— Новый. цикл. начинается.

Цикл?

Девушка провела рукой. Камера устремилась на восток, на серую пустошь. Последняя тоже была обитаема. Среди каменистых утёсов и в глубоких песчаных ямах водились маленькие чёрные создания, которые немного напоминали гоблинов. Еды у них почти не было. Они пожирали друг друга для пропитания, а также редких птиц, которые смели залетать в эти страшные земли.

На вершине одной горы, в которой находилось логово этих созданий, размещалась тёмная пещера. Прямо сейчас в ней проходил зловещий ритуал. Старый, скрюченный чёрный монстр стоял возле беременной самки своего племени и пристально наблюдал за её схватками.

В одной руке у него был посох, в другой — нож…

Глава 4

Сказка

В руках у чёрного карлика был длинный каменный нож.

Роды продолжались. Стоны самки напоминали ужасающую песню, под которую бесновались на стенах тени от костра, пылающего посреди пещеры. Наконец жрец замахнулся, одним движением перерезал пуповину и приподнял совершенно чёрного ребёнка, залитого материнской кровью. Новорождённый уже был размером с руку сморщенного карлика. Его кожа была гладкой и чистой, и ещё он, она, совершенно не кричала; в глазах младенца сверкал ужасный красный свет.

Все прочие карлики немедленно столпились возле ребёнка и стали падать перед ним на колени.

Всю эту ночь гору, словно мириады светлячков, освещали костры; заводились песни и ужасные пляски. Случился великий праздник. Явился новый владыка. Новая королева.

А затем побежали годы… даже не годы, месяцы, ибо девочка росла с невероятной быстротой. Она была заметно больше прочих «гремлинов». Умнее. Сильнее. И в то же время могла делиться своей силой. Стоило ей прикоснуться к одному из них, тому, кто отличился на охоте или в своём раболепии, и он вырастал в ужасного монстра.

Так Королева плодила своих генералов.