– Жёванными коровой… Так, подождите… Не было у нас костюмов с такими повреждениями! У Петрова – клюквенный морс на лацкане, у Васина – клюквенный морс на лацкане, у Козлова – клюквенный морс на лацкане, у Медведева…

– Зуб даю, что клюквенный морс на лацкане!

– Откуда вы знаете? Вы с Медведевым дружите?

– С ним все дружат. Хороший парень! Обеспечил всю страну клюквенным морсом… Но у меня была губная помада, разводы от шампанского, прожженная спина и…

– Слушайте, вы не Медведев?

– Нет.

– Жаль. А то мы бы вам новый костюм купили.

– У меня есть костюм! Только у меня был белый пятидесятого размера, а вы выдали чёрный сорок восьмого!!

– Чёрный практичнее! Берите, худейте и не выделывайтесь! У него спина-то хоть целая?

– Да.

– Брюки не жёванные?

– Нет.

– Так носите и не грустите!

– А как же память о свадьбе?

– А она вам нужна? Корова, пожар, липкие бабы, разлитое шампанское, чокнутая корова, пьяная драка…. Возьмите чёрный костюм и носите его с удовольствием.

– Я всё понял. Я догадался!

– О чём?

– Вы берёте у всех костюмы со следами приятных воспоминаний, а выдаёте… выдаёте погребальные наряды!

– Ну, вы преувеличиваете. Мы выдаём строгие, приличные костюмы, которые не захочет жевать ни одна корова, на которые не прольётся ни шампанское, ни клюквенный морс. А уж о губной помаде вообще можно забыть!

– Вы… вы не химчистка! Вы крематорий!! Верните мне мой белый, прожженный костюм с помадой, шампанским и следами коровы! Верните!

– Вы паникёр, Кузин. Разнузданный паникёр. Все остались довольны заменой. И Петров. И Васин! И Козлов! И…

– Медведев?

– Все!

– Но ваш костюм мне мал…

– Похудеете. Все похудели, и вы похудеете, Кузин. До свидания.

– Прощайте! Нет, всё-таки, вы не химчистка…

– М-м-м-м… Это дом счастья для пожилых людей.

– Понятно. Вы бабушку мою возьмёте?

– А что с ней?

– Как что? Постарела. Пора бы ей в дом счастья!

– Вы не можете за ней ухаживать?

– Это она отказалась за мной ухаживать!

– Ясно. Сколько ей лет?

– Это имеет значение?

– Наше счастье доступно лишь тем, кто перешагнул шестидесятилетний рубеж.

– Это несправедливо. Моя бабка гораздо моложе!

– По-моему, вы нехороший человек.

– А что это?

– Это когда не любят своих бабушек.

– Неправда. Я люблю её. Очень! Но ещё больше любил бы на расстоянии.

– Чем вызвано это желание?

– В двух словах не расскажешь… Возьмите её к себе, тогда узнаете.

– Я ведь сказала, мы не берём молодых людей.

– Я заплачу вдвое, втрое дороже!!!

– Но…

– Я приеду и буду ползать по вашему дому счастья на коленях, пока вы не возьмёте бабушку!

– Нет. У нас существуют возрастные границы.

– Тогда вы будете виноваты в моей смерти.

– В чём?!

– Я повешусь, а в своей смерти обвиню вас. – Вы сумасшедший?!

– Нет, у меня бабушка. Эй! Почему вы молчите?!

– Пожалуй, мы сделаем исключение и заберём у вас бабушку.