Туземец-водитель что-то бодро спросил — из его горла вылетели мягкие гортанные звуки. Юлик ответила, размахивая руками, словно собралась улететь.

Туземец рассмеялся, махнул рукой за спину, мол, поднимайтесь.

— Вот видишь! — довольно воскликнула Юлик, — годы путешествий по разным мирам дают о себе знать! Опыт, мой юный друг, бесценен!

— Юный друг! — засмеялся я, — кто бы говорил!

— Тогда мой пожилой друг! — выкрутилась Юлик, игриво подмигивая, — может, мне вас еще и по батюшке, а?

— Не стоит! — поддерживая роль, я отворил дверцу и галантно согнулся, — прошу вас, мадам, проходите и присаживайтесь.

— Между прочим, мадмуазель, — хихикнула Юлик и изящно поднялась в повозку.

Я залез следом, прикрыл дверцу, и едва успел сесть, как повозка тронулась.

Юлик взялась за горизонтальный круглый руль, удерживая равновесие. Возможно, для этого он здесь и стоял.

— Ты объяснила, куда нам ехать? — спросил я, разглядывая проносившиеся мимо улицы, пешеходов, площади и перекрестки. Как-то в этом городе все было однообразно. Всюду одинаковые здания, всюду одни и те же магазины. И одежда на туземцах не блистала разнообразием.

— Он сказал, что здесь есть центральная площадь, где очень любят бывать туристы. Местная достопримечательность, — сказала Юлик. Ее золотистые кудри развевались на ветру, и я невольно ими залюбовался.

— Местная достопримечательность — это площадь, а не мои волосы, — хихикнула Юлик.

— Охотно верю. — Улыбнулся я.

До площади мы домчались довольно быстро. Как-то резко узкие улочки разошлись в стороны, дорога стала шире, маленькие домики уступили место широким многоэтажным домам, раскинувшимся вдоль улицы, заслоняющими солнце и полнеба. Затем и они расступились. У меня дух захватило, от открывшегося грандиозного зрелища.

Площадь представляла собой огромнейший круг из соединенных вместе многоэтажных зданий. Самые дальние к нам здания казались маленькими и далекими. Но даже отсюда можно было увидеть, что въездов на площадь всего три. В один из них въехали мы — под широкой и длинной аркой. Нас обгоняли повозки, кареты, как крытые, так и нет. Со стороны других арок тоже тянулись вереницы диковинных транспортных средств — запряженные странными животными, похожими и на коней, и на верблюдов, и даже страшно представить на кого.

На самой площади народу толкалось видимо-невидимо. А еще там стояло множество ларьков, шатров и всевозможных лотков — как крытых, так и нет. Этакий огромный базар. Всюду стоял шум и гвалт. Люди суетились, бродили, кричали, торговались, зазывали. Не нужно было знать местного языка, чтобы определить, что, скажем, вон тот мужчина с огромной палкой в руках, зазывал к себе покупателей, демонстрируя расстеленные и вывешенные красивейшие ковры — скорее всего ручной работы. Причем, возле лотка с коврами уютно примостился лоток, где продавали что-то сильно напоминающее рыбу. В деревянных чанах с водой плескались странные существа, покрытые желтой чешуей и с огромными грустными глазами.

— Базар! — восхищенно прошептала Юлик. Открывшееся зрелище захватило ее полностью. Как и для любой земной девушки, всевозможные базары входили в список пяти лучших мест мира.

Мы спрыгнули с повозки, Юлик достала какие-то монеты и протянула кучеру. Он с благодарностью принял деньги, улыбнулся и с гиканьем умчался по дороге в арку.

Мы же остались у входа в огромный инопланетный базар. Воистину, мечта любого путешественника!

— Шмотки! — буркнул я, испытывая не самые теплые чувства к базарам. Те, кому доводилось бродить по базарам со своей девушкой, женой, подругой, меня поймут.