Юлик, же, как и было сказано выше, обрадовалась несказанно. Подхватив меня под руку, она мгновенно утащила нас обоих в самую глубь площади. Не успел я и глазом моргнуть, как оказался в гуще людей, среди лотков, входов в ларьки и шатры. Меня оглушил рокот голосящих, ругающихся, зазывающих, смеющихся, болтающих. Где-то играла музыка, гремели барабаны. Какой-то мужчина средних лет сидел прямо посередине тропинки и играл на дудочке заунывную мелодию. Его терпеливо обходили стороной. Кто-то даже кидал монетки в перевернутую белую шапочку.

Отовсюду доносились бодрые голоса зазывал.

— Знаешь, что они кричат? — засмеялась Юлик и начала переводить налету:

«Кому чудо-шапки с козырьками! Одеваете на глаза — и не видите солнца! Новейшие чудо-шапки!»

«Налетайте, пока не поздно! Единственный на свете эликсир с пузырьками! Вы пьете — пузырьки щекочут ноздри!»

«Уникальные животные с Того Света! Ушастые обезьянки-переростки! Ручные! Могут охотиться на блох и очищать бананы!»

— Хочешь себе ушастую обезьянку-переростка? Говорят, они еще и кокосы хорошо открывают! Только нужно успеть отобрать кокос, а то выпьют — и тебе ничего не достанется!

— Мне бы выпить холодной водички, — пробормотал я, — только без пузырьков.

— Сейчас поищем! — твердо заверила Юлик, и повела меня сквозь плотную толпу людей, словно ледокол, пробивающий путь через льдины.

Я же стремительно глох и слеп среди галдящей, пестрящей и суетящейся массы. Через пару минут я вообще утратил способность ориентироваться, и не потерялся только потому, что Юлик крепко держала меня за руку.

Каким-то чудом мы вдруг вынырнули на относительно свободный от людей участок. Слева высилась бело-синяя полосатая палатка, справа стояло вьючное животное с ушами, похожими на два раскрытых зонтика. Животное жевало траву. На спине у него покоились бесформенные тюки. Возле животного возился маленький человечек, существенно отличающийся от местных жителей. Прежде всего — он оказался зеленокожим, потом был заметно ниже (даже мне приходился по грудь), худощав и остронос. Причем, нос его заканчивался удивительным розовым пяточком, как у поросенка.

Остановившись возле него, Юлик удивленно прихлопнула в ладоши и произнесла какие-то гортанные, басовитые звуки. Зеленокожий человечек выпрямился, устало уперев руки в бока и не менее устало что-то ответил на том же наречии.

Юлик пожала плечами и что-то сказала. Человечек сварливо отозвался. Мне же, не понимающему ни единого слова, оставалось глупо глазеть по сторонам, чем я и занимался. Неожиданно внимание мое привлек обыкновенный водопроводный кран неподалеку. Он торчал прямо из земли, между лотком, где продавали мохнатые шарики цветом переспелого апельсина и земляной палаткой, из щелей которой тянулся к небу редкий сизоватый дымок. Возле крана стоял торговец и набирал ведро воды. Все мои сомнения, стоит ли подходить, были распущены в прах после того, как торговец наклонился, набрал воду ладошкой и отпил.

Юлик все еще препиралась с зеленокожим карликом. Похоже, она торговалась, потому что зеленокожий, оглашая округу каркающими звуками, стал развязывать тесемки одного из мешков.

Решив, что Юлик будет здесь еще долго, я направился к крану. Торговец как раз закрыл вентиль и, подхватив ведро, удалился в палатку, источающую дым.

Вода шла холодная — почти ледяная. Я набрал полные ладони и сделал несколько глотков. На вкус она оказалась ничуть не хуже нашей, земной. Главное, не превратиться в козленочка… следуя этому мудрому правилу, я брызнул на волосы и умылся.