— О! Это очень важный спор. — изрек круглолицый, — мы тут рассуждаем о строении Вселенной.

— Очень интересно.

Круглолицый важно кивнул:

— Я тоже так считаю, — сказал он, потом поднялся со своего места, шумно отодвинув стул, и протянул мне пухлую пятерню, — Мусорщик. Карл Давидович. Предприниматель.

— Артем Дьячков, — рука у Карла Давидовича оказалась горячей и потной, — сотрудник гостиницы.

— Тогда уж позвольте представить всех, — широко взмахнул рукой Карл Давидович, — это Сева, это Витя. Они со мной.

Витя оказался не таким худым, как Сева, но по комплекции заметно уступал Карлу Давидовичу. Витя был одет в черную куртку-ветровку, всем своим видом он напоминал вечного студента или торгаша книгами на базаре. Как эту троицу вообще занесло в ресторан в другом мире, я представить не смог.

— Артем! — торжественно и громко прошептал Карл Давидович, — пододвигай стул ближе, не стесняйся!. Я должен изложить тебе суть спора! Ну же!

— Пожалуй, я не… — бросив еще один взгляд на туалет, я с неожиданной радостью увидел, что Юлик уже направляется в нашу сторону.

Карл Давидович тоже увидел ее, и большое его лицо расплылось в большой улыбке. Не успела Юлик подойти, а Карл Давидович уже со скрипом отодвинул стул, поднялся и направился к ней, охая и ахая, тем самым, видимо, стараясь показать свое очарование и восторг.

— Милая дама! — произнес Карл Давидович с нотками неподдельной радости и уважения, — позвольте узнать ваше имя! Мы тут ведем приятную беседу с вашим молодым человеком, и решили, что без вас наш разговор будет не таким полным.

Если Юлик и растерялась, то лишь на неуловимое мгновение. В следующую секунду она крепко пожала Карлу Давидовичу руку, улыбнулась и сказала:

— Очень приятно. Рада любой беседе с хорошими людьми. Мой молодой человек, кажется, обладает уникальной способностью притягивать хороший людей!

— Если бы вы знали, как приятно нам, — ловко подмигнул Карл Давидович, — прошу к нашему столику, и мы продолжим беседу.

— А о чем разговор?

— О строении Вселенной, — важно сказала Карл Давидович, увлекая Юлик за собой.

Юлик не сильно-то и сопротивлялась. Мне оставалось посетовать на ее страсть влипать во всевозможные приключения. С другой стороны, похоже, эта страсть передалась и мне.

Тут нам как раз поднесли заказ — перед Юлик поставили вазу с шариками разноцветного мороженого, передо мной — тарелку с чем-то, напоминающим салат.

— Ммм. Это вкуснятина. Частенько ее заказываю, — доверительно сообщил Карл Давидович, — хотя больше люблю старый добрый московский салат. Который оливье. С кусочками колбасы. Без огурцов и редиски и кваса, потому что это уже будет не оливье, а окрошка. Давно не ел окрошки, знаете ли.

— Так это все же салат? — я взял вилку и осторожно ткнул в массу.

— Попробуй, — хмыкнул Карл Давидович и устремил все свое внимание на Юлик, — а у тебя что? Мороженое? Тоже вкусная штука. Надо быстро есть, чтобы не растаяло. Да. Иногда, бывало, заболтаемся, беру ложку — а мороженого уже и нет. Одно разноцветное молоко. Бывает такое, да. Приходилось пить. Не очень приятно, но деньги-то заплачены были.

Юлик запустила ложку в мороженое и стала есть, заинтересованно поглядывая на болтающего. Складывалось впечатление, что Карл Давидович говорил всегда. Рот его не закрывался ни на секунду. Витя и Сева, наоборот же, молчали, и неторопливо потягивали пиво.

Я же подцепил вилкой таинственную белую массу и отправил ее в рот.