Мы поднялись и молча пошли обратно в город.

Пока мы шли по пустеющим улицам, петляли в переулках и искали гостиницу — никто из нас не проронил ни слова.

В холле гостиницы горела одинокая лампа дневного света. У входных дверей ждал парень лет двадцати пяти, деловито поигрывающий связкой ключей.

— Что-то долго вы бродите, — заметил он, добродушно ухмыляясь.

— Были причины, — отозвалась Юлик, — а тебя можно поздравить с первым дежурством на входе?

— Со вторым! — гордо выпятил грудь парень.

Юлик похлопала его по плечу:

— Тоже неплохо, — сказала она, — мы последние что ли?

— Ага. Запираю за вами дверь, как видишь!

В подтверждение своих слов, парень захлопнул дверь и закрыл ее на замок.

— Все. Больше никаких посетителей! — сказал он уже нам в спину.

Мы прошли по коридору и, поскольку мой номер оказался первым, остановились возле двери. Паузу, возникшую следом, можно было бы со стопроцентной вероятностью назвать неловкой. А затем Юлик совершенно неожиданным и резким движением приобняла меня за шею и крепко поцеловала. Поцелуй был столь стремительным, что я не успел отреагировать, а когда сообразил, что происходит — Юлик уже отстранилась и встала напротив, одарив меня хитрой и таинственной улыбкой.

— Ты же этого хотел? — спросила она.

— Ну, эээ… как сказать…

— Хорошее выдалось путешествие, — продолжила Юлик, — неплохой мир и море эмоций.

— Да…

— Особенно люблю приключения. А погоня за нами — куда как классное приключение. По самую шейку.

— Ага…

— Не переживай. — Сказала Юлик, — все будет хорошо. Спокойной ночи.

И, развернувшись, она быстро зашагала по коридору. Остановившись возле дверей своего номера, Юлик повернулась и игриво послала мне воздушный поцелуй. Я поймал его и прислони к своим губам. Вышло, как мне кажется, очень романтично.

Юлик звонко рассмеялась, открыла дверь и, помахав на прощание ручкой, исчезла.

Постояв еще немного, переваривая происходящее, я отворил дверь в свой номер и зашел. На мгновение я замер, вспоминая все произошедшее за несколько дней. Мне вдруг показалось, что если я сейчас щелкну выключателем, то свет выхватит из темноты спящих на кровати Анн и Танн, или сидящую за столом Сьерру, или призрака, стоящего прямо по середине комнаты. Того самого призрака, в широкополой шляпе…

Но я включил свет, и номер оказался пуст. Только на полке возле кровати лежала книга инструкций, раскрытая посередине, да на столе, в блюдечке, лежал, поблескивая в свете лампы, маленький матовый шарик.

Глава четырнадцатая.

Стражами не рождаются. Ими становятся.

А поэтому их иногда могут уволить.

Настя Морган. Из разговора

Отмеривать каждый день с того момента, когда сон отпускает, и открываешь глаза — занятие вполне естественное. Особенно, когда рабочий день начинается с утра. Открыл глаза — и началась новая глава жизни. Потянулся, встал с кровати — и жизнь продолжилась, новый день вступил в свои законные права. Пошел умываться, склонился над раковиной, протирая холодной водой слипающиеся глаза — и мысли наполняют голову.

Вот, вспомнил, что сегодня надо будет встречаться с Ритой Львовной и общаться с профессором Беттоном. Занятие не из приятных, надо заметить. Но Парадокс есть Парадокс. Если Игнат Викторович не разрешит его в ближайшее время, все мы очутимся непонятно где… а я еще даже первую зарплату не получил, кстати.