Тогда я зашел в лифт.

Дверцы тотчас закрылись, пол од ногами задрожал, лифт куда-то поехал — или вниз, или вверх, разобрать было невозможно. Несколько раз мигнул свет, потом лифт мягко остановился, и дверцы разъехались в сторону.

Куда меня несет? — подумал я, выходя в коридор.

Он почти ничем не отличался от первого этажа. Такие же каменные стены, деревянный пол и свечи в нишах со своими дрожащими огоньками света. Разве что номера на дверях обозначались как: 5-11 или 5-08.

Ага, значит, меня подняли на самый верхний этаж. Сделав несколько осторожных шагов, я остановился и огляделся.

— Подсказки еще будут? — мой шепот прозвучал необычайно громко в царившей вокруг тишине.

Подсказки были. Слева по коридору вновь возник призрак в соломенной шляпе. Он улыбался и показывал рукой куда-то за мою спину. Стоит ли доверять призракам? Рита Львовна, если вспомнить, не очень хорошо о них отзывалась. Я почувствовал нарастающую уверенность, что со мной просто играют.

Тем не менее, я обернулся, и увидел, что коридор справа заканчивается деревянной лестницей, ведущей наверх. Призрак кивнул еще раз и снова растворился в воздухе.

— Ну, что ж, раз просят, — пробормотал я, и зашагал к лестнице.

Уже подойдя совсем близко, я вдруг вспомнил, что говорил Степа утром, в столовой. Что-то о чердаке и подвале, двери в которые нельзя открывать. Сам Игнат Викторович строго следит за этим…

Я поднял голову, посмотрел наверх, увидел темноту и… еще что-то… нечеткие очертания двери, в которую упиралась лестница… открытой двери…

Холодок пробежал у меня по спине. Призрак привел меня к открытой двери на чердак.

Стоп. А если это не чердак? Ну, знаете, как еще иногда бывает, вдруг это какая-нибудь тайная гостиничная комната, где спрятан труп этого самого призрака, и теперь он хочет, чтобы я нашел тело, похоронил его со всеми подобающими почестями и успокоил таким образом его душу? Это уже сюжет какого-то дешевого мистического романа получается. Нет, тут что-то другое.

При чем здесь призрак и открытая дверь?

Тут меня словно мягко подтолкнули в спину. Я резко обернулся, но никого не увидел. Правда, остро возникло чувство, что за мной постоянно наблюдают. И как-то очень сильно захотелось развернуться и убежать в свой номер.

Но я не убежал. Даже больше — я поднялся на несколько ступенек вверх и, протянув руку, закрыл дверь. Она поддалась с мягким едва слышным скрипом и захлопнулась, словно кто-то невидимый помог мне резким порывом ветра.

Так и есть. С наружной стороны двери висела бледная табличка: «Чердачное помещение», а ниже было написано: «Посторонним вход строго воспрещен».

Воспрещен, значит воспрещен, вот и хорошо. Я заходить и не буду.

Стоило двери закрыться, как я вдруг почувствовал сильное облегчение, словно ранее воздух был наполнен чем-то тяжелым, негативным, а сейчас все это вмиг растворилось.

Спустившись, я торопливо пошел по коридору к лифту. Дверцы его были закрыты, а нажатие кнопки вызова ни к чему не привело. Она даже не горела. Тогда я бросился к двери выхода, увидел широкую деревянную лестницу и за считанные минуты буквально скатился на первый этаж.

Девятый номер я нашел быстро, зашел внутрь, разделся и нырнул под одеяло. Перед тем как уснуть, правда, успел посмотреть на часы.

Спать мне оставалось всего три с половиной часа.

Часть вторая

Глава шестая.

В дежурном помещении всегда должны быть чистота и порядок.

В крайнем случае — порядок. Ну, или, чистота.

И не курите там!

Инструктаж за три минуты до дежурства

Утром воспоминания о ночных приключениях отошли на второй план. Меня трясло от предстоящей стажировки.