Наверное, поэтому я встал на полчаса раньше, чем хотел. За окном все еще не рассвело, но темнота была не такая как ночью — непроглядный мрак, хоть глаз выколи — а серая, предрассветная мгла, с проблесками первых, робких лучей восходящего солнца. Включив свет, я обнаружил, что комната моя, подобно коридору первого этажа, преобразилась. Помимо деревянного пола и каменных стен (которые, несмотря на внешне холодный вид, оказались теплыми и даже в чем-то приятными на ощупь), место лампы под потолком заняла большая люстра со свечами (загорались они, правда, все также — от щелканья выключателя), рамы оказались округлыми и резными, а подоконник вообще исписан какими-то странными иероглифами. Чайник, хоть и электрический, внешним видом походил на обычный медный самовар с краником. Вот тебе и захватил кусочек другого мира.

Позавтракав и умывшись, я отправился в дежурную комнату, в которой должен был проходить стажировку.

Дежурка располагалась дальше по коридору, почти сразу же за холлом. Это было небольшое квадратное помещение, которое с трудом вмещало в себя несколько шкафов, стойку с дежурными телефонами, уютный мягкий диванчик, журнальный столик, на котором стоял чайник и несколько кружек, и стулья. Три человека, которые должны были дежурить с девяти утра до девяти вечера, тоже помещались с трудом.

Заглянув, я тотчас увидел знакомое лицо — за стойкой склонился Степа, перед ним лежали раскрытые скандинавские кроссворды. Не видя меня, Степа в остервенении грыз карандаш.

— Доброе утро, — приветствовал я, заходя.

Степа вздрогнул, спрятал карандаш под кроссворды:

— Пришел, да? Первый день дежурства? Опаздываешь, Артем. Приходить нужно минут за пятнадцать, чтобы отпустить ночную смену. Понимаешь, да? Если ты их раньше отпустишь, то потом они тебя. Ну, ладно, сегодня я раньше пришел, этих лоботрясов разогнал, но завтра твоя очередь.

— Идет, — согласился я.

— Доброе утро, Артем, — сказали с дивана.

Я развернулся и увидел еще одну знакомую. Кристи помахала рукой:

— Выспался?

— Честно говоря, не очень, — признался я, ощущая ломоту в спине, — весь остаток ночи ворочался.

— Ничего, привыкнешь. Через недельку будешь спать без задних ног.

Степа поднялся и взял меня за плечи:

— Итак, стажер. — сказал он торжественно, — сейчас, пока не началась суматоха, мы с Кристи будем учить тебя основам, и не терять времени даром. Сечешь, да? Для начала держи вот это.

Порывшись в полках стойки, Степа вынул коробку и протянул мне. Это был сотовый телефон, хороший, модный, с цветным экраном, полифонией и даже фотоаппаратом на три мегапикселя.

— Он уже подключен, так что можешь не беспокоиться, — заверил Степа, лучезарно улыбаясь. Чувствовался в этом какой-то подвох.

— Зачем такие растраты?

— Это служебный, платит организация, — ответил Степа, — каждый сотрудник обязан иметь сотовый телефон со спецномером, для того, чтобы быть на постоянной связи. В телефонной книжке у тебя записаны номера всех сотрудников гостиницы. Ознакомься на досуге.

Я поискал телефонную книжку, нашел Степана и нажал вызов. Степин телефон мгновенно отозвался веселой трелью.

— Алло, — сказал Степа, не вынимая телефона из кармана, однако в моем сотовом произошло соединение, и его голос прозвучал из трубки.

Я ошалело открыл рот.

— Приступим к дальнейшим инструкциям, — сказал голос из трубки, затем Степа щелкнул пальцами, и связь оборвалась. Дальше он продолжил говорить обыкновенно, ртом.

— Смотри, здесь есть стойка и пульт управления.