Теперь уже мы рассмеялись вместе.

— И как это у тебя получается так хорошо выглядеть по утрам?

— Зарядка, холодный чай и косметика! — прищурилась Настя, и таинственным полушепотом добавила, — на самом деле я ужасно ленивая! Про зарядку я приврала, конечно! Могу проваляться в постели до обеда. Но это в выходные. А на работу приходиться вставать. А то если лежать все время, то растолстею и буду как корова. Только никому не говори.

— Что растолстеешь?

— Что я ленивая! Никто, правда, не поверит…

— Может, и мне хлебнуть каркадэ?

Настя оценила меня прищуренным взглядом:

— Да ты не толстый, вроде.

— Зато сонный.

— Да, выглядишь потрепанным. Ничего, в первое время все такие. Как майские мухи. Ко мне вчера Степа заглядывал, требовал в приказном порядке, чтобы я пошла к тебе, отмечать твой первый день стажировки. Я отказалась, конечно, но, кажется, ты не избежал обмывания.

Я кивнул.

— Небось, и на Космос посмотрел?

— А ты тоже, значит?..

— Да мы все, кто здесь работает, смотрели. Космос, это такая штука, такая… — Настя мечтательно прикрыла глаза, — знаешь, лучше закажи кофе, да покрепче. Тогда, по крайней мере, до вечера дотянешь. Пирожки сегодня обалдеть! Такие пирожки Ксюша печет раз в месяц, а то и реже. Закажи их, не пожалеешь.

Тут как раз подошла одна из девушек, имен которых я совсем не помнил. Мне сделалось ужасно неловко, я буркнул что-то невразумительное, и, кажется, даже покраснел. Но Настя ловко взяла бразды правления в свои руки.

— Танюш, принеси нашему потрепанному молодому человеку крепкого кофе и несколько пирожков с джемом. Яичницу будешь размазывать?

— Желток проткнуть, — буркнул я, чувствуя себя самым некультурным человеком во Вселенной.

— Танюш, желток проткни пожалуйста, и черного хлеба пару кусочков. Черный ешь? Отлично!

Танюша кивнула и убежала. Когда я осмелился поднять глаза на Настю, она, как ни в чем не бывало, жевала пирожок и смотрела за окно.

За окном открывался вид на новый мир. Наверное, нужно было время, чтобы уловить в нем что-то неземное, нечеловеческое, но пока я увидел лишь извилистую дорогу и редкие деревья, черепичные крыши домов и серые, извилистые струйки дыма, растворяющиеся в светлом небе, утоптанный песок и желтую траву.

— Что за мир, интересно? Кто там может жить? — спросил я, подперев щеку рукой.

— Человеки, — отозвалась Настя, — люди земные, хомо сапиенс, по-нашему.

— Так мы же два дня назад…

— Вернулись. Игнат Викторович приказал. Он хочет связаться со специалистами по поводу вчерашнего парадокса. Такие вещи внутри гостиницы не решаются.

И тут я вспомнил все, что происходило вчера.

И призрака. И странные дыры в Ничто. И дверь на чердаке, которая должна была быть закрытой, но оказалась почему-то открытой.

Парадоксы!

А ведь совсем вылетело из головы.

— А что-нибудь выяснили?

— Пока нет. Но Игнат Викторович без дела не сидит. Да и я не сижу. Ищем, ищем утечку. Вышли на связь с некоторыми людьми… ну, тебе это пока знать не положено. В общем, дела делаются, как говорится.

— Какие-нибудь предположения есть?

Настя отхлебнула каркадэ и покачала головой:

— У меня нет. А у тебя?

— Я как-то не задумывался.

— Ну, вот и не думай, — махнула рукой Настя, — это дело Стража, призраков и Игната Викторовича. А тебе еще стажироваться.