Меня же выручила невозмутимость спутника: ни один лицевой мускул, как пишут романисты-материалисты, не дрогнул на его антично-мужественном лике.

Я же, как буффон на манеже, заливался водой и слезами, а также шаркал во все стороны соплями и желчью. Неприятное зрелище. Прежде всего, для тех, кто прибыл за тридевять земель освежить бежевую зайчатину, а в результате должен любоваться припадочным малым с изумрудным чесом на башке и такими же по цвету соплями. Как говорится, приятного аппетита, господа, от всей моей израненной души!

Более того, из-за рвотных конвульсий я потерял контроль над собой, и ТТ, заправленный под брючный пояс, вывалился на доски общепита и общий обзор.

Что там говорить, весело живем, товарищи и господа!

Как меня не пристрелили второй раз, не знаю. Должно быть, невозмутимое поведение менхантера вновь сыграло свою позитивную роль. Он изящно наклонился к полу и… оружие исчезло, как птица мира в рукаве у фокусника.

А ещё утверждает, что не иллюзионист, говорил я себе, находясь уже в туалетной комнате, последовав доброму совету г-на Стахова.

Вот кто вы такой, «охотник на людей», сообщающий такие сногсшибательные известия? Нет ответа, черт подери! Ни на какие вопросы нет никаких ответов. Как тогда жить?

Плескаясь в умывальнике, пытался привести себя в порядок и порассуждать на актуальную тему: Мая — Крутоверцер? Как это все понимать? Кто она настоящему Крутоверцеру Борису Владимировичу? Дочь, племянница, жена, сводная сестра?

Черт знает что?! Подобное случается только в надуманных поэтических сочинениях, но никак в нашей жизни прозаической. Хотя почему бы и нет? Как известно, до последнего времени власть поддерживала семейственность на всех уровнях. Девиз десятилетия: Семья — это наше все!

А, может, Мая просто однофамилица высокопоставленному чиновнику? Это простая мысль вызывает у меня ярость: Слава, к чертям собачьим однофамилица! Была бы Сидорова, Петрова, Кузнецова, Иванова — а так: Крутоверцер!

С ума сойти! Думать не думал, что с каждым шагом буду все больше и больше погружаться в топь непонимания происходящих событий? А ведь умненький — был?! Или — идиотом был всегда?

Интересно, сколько эта дьявольщина будет продолжаться? Пока не пущу последние пузыри?

Слава Богу, пока пузыри пускал, находясь в уютно-благоуханном клозете «Русской избы», что несколько утешало. Не все потеряно, господа, есть шанс выжить, оболтай! И на этом положительном утверждении глянул на себя в зеркало. Боже! Кто это? Что за рожа в маскировочных пятнах? Проклятая зеленка от воды потекла, обратив мое асимметричное от синяков лицо в нечто запредельное. Подозреваю, что леший на соседнем болотце выглядит куда краше, чем я.

Ну, не жизнь у тебя, Мукомольников — му`ка! И смех, и грех. Взяв кусок казенно-плодово-ягодного мыла, начинаю терзать щеки. И слышу, как в соседнем туалетном отсеке «Ж» стучат каблучки. Судя по пронзительным голосам, явились два пьяненьких принимательно-давательных агрегата. Пожурчав в кабинках, они, очевидно, начинают приводить себя в порядок и тоже перед зеркалом.

— Ой, мой зайчик, ну такой зайчик! Добрый, нежный, ласковый зайчик. Все для меня, все для меня!

— Ой, а мой зайчик! Я тут гоняла на Канарчики и открыточку оставила. Прелестная такая открыточка с зайчиком, таким беленьким, пушистым, как мой зайчик. И написала на ней: «Зайчик, я тебя люблю и уже скучаю!» Возвращаюсь с Канарчиков, а вместо открыточки бриллиантовое колечко тысяч так сто. Ну, разве не зайчик?!

Жаль, что под моей рукой не оказался ТТ, пристрелил еп`зайцелюбов без всяких сомнений. А так пришлось только рявкнуть:

— А я зайчиков тоже люблю, козлов! Рагу в собственном соку! Дур-р-ры ёп`!!! — и хрястнул дверью так, что все натуральные в округи косые дали деру от греха подальше.