24

Генка тоже вышел из столбняка. Он побежал на окраину кладбища. Когда он подъехал, Славка с Максом уже выгрузили мешки и в ожидании машины переругивались. Едва "Жигули" остановились, ребята принялись закидывать в них добычу. Генка выбрался из машины и хотел помочь приятелям, но Славка остановил его, приказав:

— Убери с дороги Алика.

— Куда?

— Усади его на место шофера.

Генка повиновался. Назаров был ужасно тяжел. Парню пришлось изрядно попыхтеть, прежде чем ему удалось с огромным трудом впихнуть чугунное тело в кабину "Уаза". Когда Генка разогнулся и глянул в салон, то увидел нацеленный на него ствол пистолета. В ту же секунду грянул выстрел. Парень даже не понял, что произошло. Он вдруг почувствовал невыносимую боль в груди и, хватая ртом воздух, рухнул на землю.

Прогремели еще выстрелы. Стрелял пришедший в себя Гарцев из пистолета, который он поднял с полу. При первом же звуке выстрела Макс бросился в пыль на дорогу, закрыв голову руками. Он был перепуган насмерть. Не растерялся лишь Манекенщик. Он видел, что кассир как следует стрелять не умеет. Гарцев палил из пистолета не целясь, куда придется.

Славка поднял с земли монтировку и с силой швырнул ее в открытую дверь "Уаза". Железка угодила кассиру в плечо. Гарцев на мгновенье опустил пистолет. Этого было достаточно: Манекенщик тут же ворвался в машину и нанес сокрушительный удар в челюсть коротышке. Озверев, он принялся бить в лицо кассира до тех пор, пока тот снова не потерял сознание, теперь уже надолго.

Манекенщик вытер окровавленные руки о чехол сиденья, подобрал пистолет и лишь потом побежал к младшему брату.

Генка лежал с широко открытыми глазами и удивленным растерянным взглядом взирал на приближавшегося Славку. По груди парня расползалось багряное пятно.

— Жив, братишка?! — Манекенщик упал перед братом на колени и взял его за руку. — Как же ты так, а?

Генка подавил стон.

— Я не заметил, что кассир пришел в себя.

— Черт бы его побрал! — выругался Славка. — Болит?

Генка кивнул:

— Болит.

— Я сейчас, Гена, сейчас. — Манекенщик поспешно оторвал от своей рубашки кусок полы и приложил ее к груди брата, потом повернул его на бок и осмотрел спину. — Пуля осталась внутри, — произнес он уныло. — Придется оперировать…

Генка заглянул брату в глаза.

— Я умру, Славка?

В горле Манекенщика застрял комок. Славка проглотил слюну и презрительно улыбнулся:

— Не мели чепухи. Ты еще нас всех переживешь. А пока придется потерпеть… Берись, Макс, — сказал он подошедшему Бутырину. — Отнесем Генку в машину. Тачку поведу я.

Приятели взяли парня на руки и потащили к "Жигулям". Генка молча сносил боль. Не проронил он ни звука даже в тот момент, когда ребята, забыв об осторожности, втискивали его на переднее сиденье машины.

— Осталось еще одно дело, Макс, — сказал Манекенщик, захлопывая дверцу.

Бутырин посмотрел удивленно.

— Что еще?

Глядя куда-то вдаль, Славка произнес:

— Поставь свой пояс на таймер и забрось его в "Уазик".

— Чего?! — Бутырин отшатнулся. — Ты в своем уме, приятель?

— В своем, Макс, в своем.

— Я этого не сделаю, — Бутырин не принял слова Манекенщика всерьез. — Там же Алик и кассир. Они еще живы.