— Отлично, — обрадовался я. — Тогда вот что. Первое. Дело Левицких. Нам нужно выиграть время. Я уже предпринял некоторые действия, пообщавшись с неким заседателем Клюквиным в губернском суде, но это ненадежно. Нужно подать официальное прошение об отсрочке, найти законные основания. Второе. Мой сын. Нужно подготовить все бумаги для его усыновления. Я понимаю, что это почти невозможно, но мы должны попытаться изыскать какой-то путь. И третье, самое важное, — я понизил голос. — Наш прииск на Амуре. Нужно оформить права на землю. Это, конечно же, потребует нашего личного присутствия, поездки в Петербург, в Сибирский комитет. Вы готовы к этому?

— В Петербург? — ахнул он. — Но… это же огромные расходы!

— О, об этом не беспокойтесь, — усмехнулся я, доставая из кармана толстую пачку кредитных билетов. — Вот. Возьмите. Это вам на первоначальные издержки, и ваш гонорар.

Я протянул ему пятьсот рублей.

Для студента, который, я был уверен, перебивался с хлеба на воду, это была колоссальная, почти фантастическая сумма.

Плевак посмотрел на деньги, потом на меня и густо покраснел.

— Но сударь, это… это слишком много! Это же… целый капитал! Я не могу взять такие деньги, пока не уверен в успехе!

— Привыкайте, Федор Никифорович! Это аванс. А аванс — это как задаток, только в три раза больше, — пошутил я, вкладывая пачку ему в руку. — Привыкайте ценить себя, юноша. Большому кораблю — большое плавание. А вы, я уверен, станете большим кораблем.

Федор Никифорович краснел и бледнел. Он смотрел на деньги, на меня, и в его глазах стояли слезы — благодарности и какого-то задорного, юношеского восторга перед открывающимися перед ним возможностями.

Ну что ж, я молодец. В один день нашел лучшего правоведа во всей империи и привлек на свою сторону. Осталось всего ничего — победить. И для этого критически важно было найти общий язык с опекуном Левицких.

И его найти для начала.

Глава 14

На следующий день Федор Никифорович, мой свежеиспеченный поверенный, явился ко мне в номер на Тверской. Он был полон энтузиазма и всецело готов к исполнению моих поручений. И, пока он с головой не ушел в изучение запутанного дела Левицких, корпя над бумагами, я дал ему другое, более срочное и деликатное поручение.

— Федор Никифорович! Кроме бумаг, мне нужно найти одного человека. В частности, опекуна поместья Левицких, их дальнего родственника, Аристарха Ильича Селищева. Узнайте все, что сможете. Где живет, чем дышит, с кем водится. Но действуйте осторожно, как частное лицо. Он ничего не должен заподозрить!

— Будет исполнено, мосье Тарановский, — с серьезным видом кивнул Плевак, и в глазах его блеснул азарт. — Эта часть деятельности мне особенно интересна!

Я же решил отдохнуть и просто прогулялся по Москве.

Уже вечером он принес первые результаты.

— Ваш Селищев, сударь, — начал Плевак, — тот еще фрукт. Живет на широкую ногу, содержит экипаж, снимает квартиру на Пречистенке. Завсегдатай ресторана «Яр». А главное, — Плевак понизил голос, — у него есть одна пагубная страсть. Карты!

— Играет? — уточнил я.

— Более чем! Похоже, это все, что его интересует! Каждый вечер пропадает в Английском клубе на Тверской. Говорят, проигрывает страшно. Весь в долгах, но при этом имеет кредит — ему одалживают деньги и не особенно торопят с возвратом. Удивительно!

Я откинулся на спинку стула, размышляя. Так-так… Английский клуб — самое сердце московского высшего света. Место, где за карточным столом решаются судьбы и проигрываются состояния. Так, а смогу ли я туда попасть? Обычно и в двадцать первом веке в такие заведения так запросто, «с улицы», не попадешь, что уж говорить о застегнутом на все пуговицы чопорном веке девятнадцатом!

— Федор Никифорович, вы знаете, я человек, далекий от этих ваших политесов.