Тамара принялась внимательно изучать свои матерчатые тапочки:

– Да я так и не вошла… Я развернулась и поехала домой.

– Почему? – Вика и Мура снова спросили в унисон, не сговариваясь.

Тамара выжимала из себя слова с видимым невооруженным глазом усилием:

– Да я решила, что так будет лучше… Показ то все равно отменили… Да вы сами подумайте, ну что хорошего было бы, если б я тоже попала в свидетельницы? Я бы там застряла, а свекровь мне потом голову бы откусила!

Вика хотела было что то сказать, но Мура остановила ее повелительным взмахом руки и навела на Тамару свои беличьи глаза:

– Слушай, подруга, сдается мне, что ты темнишь. Ну ка, выкладывай, откуда ты узнала, что можешь загреметь в свидетельницы, если, как ты говоришь, даже не вошла в ДК?

– Не совсем так… Я почти вошла и тут услышала… В общем, там в фойе был жуткий переполох, кто то кричал: «Убили, убили», а вахтерша вызывала по телефону милицию. – С этими словами Тамара кончила изучать свою левую тапку и переключилась на правую. – А дальше вы знаете: я быстренько на метро – и домой.

– Быстренько, говоришь? – уточнила Мура с ехидцей.

– А что? – растерялась Тамара.

– Да, хороша штучка, ничего не скажешь, – желчно заметила Мура, – узнала про убийство и спокойно смылась. Даже не полюбопытствовала, кого пришили! А вдруг бы это нас с Викой прикончили, а? А вдруг бы это наши трупы валялись за кулисами и истекали кровью? – Мура так вошла в роль потенциального трупа, что готова была разрыдаться над своей ужасной участью.

Тамара, не выдержавшая накала страстей, вскрикнула в сердцах:

– Да знала я, знала, что ничем вы там не истекаете! Вахтерша, когда вызывала милицию, так и сказала: «У нас манекенщицу убили!» Думала бы я, что все так произойдет, носа бы из дому не высунула. Очень мне нужно посещать места, в которых так запросто берут и убивают! И вообще, зачем мне эти проблемы при троих то детях! Ломай теперь себе голову, кто ее прикончил!

– Нет, вы только на нее посмотрите, похоже, она серьезно думает, что эту красотку прирезали мы с Викой! – Мура воздела руки к люстре, словно те, кого она призывала в свидетели, сидели на потолке.

– Я не про вас думаю, я думаю про… – сказала Тамара и замолчала.

Возникла зловещая пауза, в продолжение которой Викуля нервно обкусывала с ногтей маникюр, а Мура рассматривала Тамару, как покупку, сделанную на дешевой барахолке, в коей со временем непременно обнаружится незаметный на первый взгляд изъян.

– Так про кого ты все таки думаешь? – наконец вкрадчиво осведомилась Мура.

Тамара сбегала в соседнюю комнату проверить, что там делают ее отпрыски, и, вернувшись, сообщила:

– Слава богу, хоть эти пока друг друга не поубивали.

– Ты не крути, не крути, – напомнила ей Мура, – давай выкладывай свои козыри.

– Да какие там козыри? – насупилась Тамара. – Так, кое какие наблюдения… Но учтите, учтите, я ни в чем не уверена, – прибавила она загадочно.

– Кончай торговаться! – рявкнула Мура, не отличавшаяся долготерпением.

– Ну, хорошо, вы сами этого хотели. – Тамара уселась на диван и сложила свои трудовые руки многодетной матери на коленях. – А дело было так… Я приехала к ДК и только только собралась войти, как меня чуть с ног не сбил какой то мужик: он так летел, словно на него взвод чертей со сковородками наступал. Ну, я, понятное дело, хотела ему сказать все, что о нем думаю, повернулась, значит, и… мама дорогая, что то мне показалось, будто это Кирка, представляете?

Дзынь, шмяк… Это из Викиных рук выпала чашка, грюкнулась об пол и разбилась.