– Он что, француз?

– Кто?

– Да Серж этот. Лейтенант пожал плечами:

– А кто его знает… Да вон он сам, можно спросить, если надо.

– Не надо, – сказал Рогов и покосился на странную щуплую личность неопределенного пола в наряде, напоминавшем кружевное исподнее. Голову сомнительного типчика венчала пилотка апельсинового колера, а на шее болталась крупная цепь, на которой можно было смело подвесить хрустальную люстру приличных размеров. Вокруг модельера толпились перепуганные девицы в не менее экстравагантных туалетах и, глядя на свою распростертую на сцене товарку, возбужденно перешептывались и громко хлопали наклеенными ресницами. Задачка Рогову предстояла адова – заработать мозоль на языке, опрашивая этот специфический контингент, просеять добытые сплетни и слухи сквозь сито объективности, проверить, уточнить, как следует покопаться в дамском белье – в прямом и переносном смысле, а также схлопотать пару выговоров от начальства. Как минимум…

Снова подгреб Зотов:

– Ну что, мы ее забираем? Рогов кивнул и снова переключился на лейтенанта:

– Орудие убийства нашли?

– Пока нет, – виновато отчитался сержант, – ищем…

– А что служебная собака?

– Взяла след, прошла через подсобку, вон слева, видите? Выпрыгнула через окошко – оно было открыта – и остановилась на автомобильной стоянке. Скорее всего убийцу там машина поджидала.

Сыщик посмотрел налево, разглядел небольшой и довольно захламленный чуланчик.

– Что у них там?

– Как это? Ну вроде радиорубки, там они обычно аппаратуру держат…

Рогов вздохнул, снова нащупал взглядом Пышечку и решительным шагом направился в ее сторону. Помахал перед ее физиономией удостоверением и приготовил к действию свое умозрительное сито. Чутье подсказывало, что оно ему непременно пригодится, ибо женщины – свидетели многословные и путаные.

– Виктория… м м м… Васильевна, у меня к вам несколько вопросов. – Рогов подхватил дамочку под локоток и отвел подальше от подружки, выражение лица которой показалось ему уж слишком любознательным. – Расскажите мне, пожалуйста, каким образом вы нашли убитую?

Дамочка облизала пухлые губки и сбивчиво поведала:

– Я… я на нее просто наткнулась… У меня упала сумка, я стала ее искать и рукой попала прямо в кровь…

Пухлые губки затряслись, а васильковые глазки заморгали, и то и другое ничего хорошего не предвещало. Кажется, главная свидетельница серьезно собралась зареветь, а это в планы Рогова не входило.

– Виктория Васильевна, крепитесь, – суровым тоном призвал ее к порядку Рогов, – я знаю, что вы потрясены случившимся, но от вас сейчас так много зависит. Соберите, пожалуйста, все ваше мужество.

Замечание подействовало: Пышечка вздрогнула и подобрала губки, быстро соорудив из них бантик.

– Я… я понимаю. Спрашивайте дальше, я постараюсь быть внимательной и объективной.

«Как же, как же, дождешься от вашей сестры объективности», – подумал Рогов и осведомился уже вслух:

– Можно узнать, как вы здесь оказались?

– Я пришла на показ мод, – пробормотала госпожа Мещерякова и почему то потупилась.

– Ну а за кулисами что делали? – Рогов исподлобья внимательно наблюдал за свидетельницей, проявляющей явные признаки нервозности. А такое ее поведение могло быть либо следствием недавнего потрясения, либо чего нибудь похуже. Например, диктоваться желанием что нибудь скрыть.

– За кулисами? – переспросила она и замолчала. Вид у нее был такой, словно она на полном ходу влетела в стенку. – А за кулисами, за кулисами… я там просто гуляла, – быстро закончила она.