Но по его тону незаметно, что он считает это чудесным.

– Маттиас, – упрекает его бабушка и продолжает доставать из коробки вещи, рассматривать их и складывать в две кучи на полу. – Это и в самом деле мило, тебе не кажется? И вещи в неплохом состоянии… о, Ханна, взгляни! Тут кое-что для тебя. – Она достает платье, белое в цветочек. – Это же совершенно точно твое платье!

Я хочу спросить, откуда она это знает, но не успеваю.

– Надо же! Здесь и игрушки есть! – восклицает бабушка.

Сначала она достает оранжевый экскаватор с черным ковшом, но потом… Я тут же роняю платье и подставляю руки. Бабушка с улыбкой протягивает мне бело-рыжий комочек, после чего поворачивается к дедушке и снова говорит, до чего это мило со стороны читателей. А я что есть сил прижимаю к себе Фройляйн Тинки, и она сразу начинает мурчать.

– Моя маленькая, как я по тебе скучала, – произношу я шепотом и утыкаюсь лицом в мягкую шерстку.

Ясмин

У меня подскакивают внутренности, как бывает, если промахнуться мимо ступеньки. Ключ скрипит в замке, несколько раз проворачивается дверная ручка, и дверь упирается мне в спину. Только заслышав по другую сторону ругань, я подскакиваю и освобождаю проход. Не знаю, сколько я просидела, вжавшись спиной в дверь и подтянув колени, блокируя собственным весом дверь на случай очередного вторжения.

– Что стряслось? – спрашивает Кирстен.

В следующий миг я затаскиваю ее в коридор, отбираю у нее ключ и запираю изнутри на два оборота.

– Ясси?

– Она была здесь!

– Кто?

– Эта Майя. Ну, помнишь, которая поселилась на третьем этаже, в квартире Хильднеров. Ты бы это видела…

Кирстен протяжно вздыхает и стягивает плащ.

– Но теперь-то здесь я, – только и произносит она, и я вспоминаю саму себя. Прежде, когда еще жила с матерью. Когда вот так же считала, что должна быть рядом, хотя чувствовала себя так, будто внутренности наполняются горячим свинцом.

– Я нормально справлялась, пока тебя не было, – говорю я, глядя, как Кирстен вешает плащ в шкаф. Мне не хочется быть для нее обузой, как мама была обузой для меня. – В самом деле. Если ты предпочтешь вернуться к себе, я пойму. К тому же тебе наверняка нужно на работу. Ты нужна в клубе, особенно сейчас, в выходные.

– Я уже поняла, Ясси, – невнятно проговаривает Кирстен, после чего поворачивается ко мне. – Ну так? Что там с Майей с третьего этажа?

Решаюсь не сразу.

– Ясси? – Кирстен касается моей щеки. – Господи, да ты вся горишь, – на ее лице отражается озабоченность. – Ты опять волновалась?

Киваю.

– Майя. Она приносила еду.

Я рассказываю Кирстен о странном поведении Майи, о ее пугающей назойливости. О том, как она сказала: «Очень жаль, Ясмин, но еды здесь только на одну персону», – и как мне хотелось сбежать, спрятаться от этой женщины. Я попятилась из кухни, а она отставила тарелку на стол и двинулась за мной. Не сказать, что Майя преследовала меня, она переступала медленно и осторожно. При этом руки ее были подняты ладонями ко мне.

– Вам нечего бояться, Ясмин. Я знаю, через что вам пришлось пройти. И кажется, что некому вас понять. Это так, Ясмин?

Я оказалась в коридоре, и нужно было решать, двинуться направо, в гостиную, где лежал мобильник и я могла бы позвать на помощь, – или же налево, в спальню, где можно запереться.