Я оказалась в коридоре, и нужно было решать, двинуться направо, в гостиную, где лежал мобильник и я могла бы позвать на помощь, – или же налево, в спальню, где можно запереться.

– Чувствуешь себя так одиноко, когда никто тебя не понимает, не так ли?

Налево, решила я.

– Что все это значит? Что вам от меня нужно, Майя?

– Хочу выслушать вас, Ясмин.

Я уперлась спиной в обувницу.

– Вам нужно выговориться, Ясмин. Это поможет, поверьте мне.

* * *

Кирстен изумленно качает головой.

– А потом?

– Я убежала в спальню и заперлась. Майя несколько раз постучала и попыталась уговорить меня, чтобы я открыла. Я закричала, чтобы она уходила, или я вызову полицию. А Майя сказала только: «Это вам не поможет». А потом хлопнула дверь. Она ушла.

– Она ушла, – монотонно повторяет Кирстен и пристально смотрит на меня. – Ты уверена, что все так и было?

– Да! Конечно, я уверена! – огрызаюсь я, но Кирстен лишь приподнимает брови. – Я в своем уме, – продолжаю я спокойнее. – Может, и нелепо было считать, что дети слали мне письма, так и быть. Ты права, наверняка это какой-нибудь придурок решил надо мной поиздеваться. Но вот с Майей…

Кирстен настораживается.

– Что значит письма? Было всего одно.

– Нет, – признаю́сь я. – Вчера пришло второе.

Снимаю с вешалки свою сумку, достаю конверты из бокового кармана и протягиваю их Кирстен. Письмо из первого конверта она уже видела.

– «Скажи правду», – зачитывает Кирстен второе письмо и снова приподнимает брови. – Как остроумно… – Отдает мне письмо вместе с конвертом. – Почему ты не показала мне?

Я молчу.

Кирстен печально смеется.

– Ты понимаешь, что это демонстрация недоверия?

– Просто я не хотела, чтобы ты волновалась. Поэтому решила, что будет лучше поговорить об этом с фрау Хамштедт. И та заверила меня, что дети никак не могли их отправить.

Кирстен вздыхает.

– А известно ей об этом потому, что фрау Хамштедт – их психотерапевт, а не твой, как ты мне сказала.

– Да. – Я не вижу смысла отпираться.

– Вчера я поехала с тобой, потому как думала, что ты на грани нервного срыва. – Кирстен качает головой и добавляет после короткой паузы: – Ясси, так не пойдет. Если ты не доверяешь мне, я не могу здесь оставаться.

– Это не так. Я тебе доверяю.

Кирстен снова смеется.

– Ну да, не так! Ты просто обходишь неудобные для тебя темы. Но я тоже не дура, Ясси. Не надо недооценивать меня.

Инстинктивно отступаю на шаг.

– Я хорошо помню тот день, когда ты исчезла. Как по совпадению, мы прямо перед этим снова поругались. И у тебя была при себе дорожная сумка, я этого не забыла. Черная сумка с серебристой молнией. Я ничего не сказала о ней, когда через два дня заявила в полицию о твоем исчезновении. Потому что хотела, чтобы они серьезно отнеслись к поискам. Думала, будет гораздо лучше, если они найдут тебя в каком-нибудь отеле, а не я, как ты, вероятно, рассчитывала.

– Что ты хочешь сказать, Кирстен? Что я запланировала свое похищение? – У меня пересыхает во рту. Давай, бей тревогу, ищи меня, найди, забери домой.