Бросаю взгляд на Кирстен, и она кивает в ответ. Кам тоже кивает, после чего достает листок из папки и протягивает мне. Я делаю вдох, выдыхаю, пытаюсь унять нарастающий пульс. Сердце с удвоенной силой качает кровь, распирает грудную клетку, и я ощущаю биение по всему телу. И вот я беру в руку листок, изучаю лицо, его черты, с ужасом – и в то же время с удивлением. Провожу пальцем по линиям. В памяти оживает его образ, жутким образом накладывается на отпечатанный лист у меня в руках, плывет перед глазами. Изображение сливается с реальностью, в голове фейерверком вспыхивают обрывки воспоминаний, меня подхватывает и затягивает водоворот. Закрываю глаза и вновь оказываюсь в лесу.

Авария. Перед глазами горят разноцветные искры. Боль. Я лежу на холодной земле. Кто-то склоняется надо мной. Его голос:

– Твою ж мать… Вы ранены? Вы меня слышите?

Я приподнимаю веки. Глаз залит кровью. Его лицо расплывается.

– Вы меня слышите? Я вызову «Скорую»! Все будет хорошо.

Пытаюсь кивнуть, но не могу. Веки дрожат.

– Только не теряйте сознание. Эй! Вы меня слышите?..

– Фрау Грасс? – спрашивает отдаленный голос из параллельной реальности. Голос Кама.

– Дайте ей минутку, – просит второй голос. Кирстен.

Меня слепит свет фар, боль пьянит подобно алкоголю. Мужчина, водитель машины, склонился надо мной. Я различаю сквозь пелену, как он запускает руку во внутренний карман. «Я вызову «Скорую», слышите? Ждать совсем недолго…»

Хоть на мгновение я могу расслабиться. Если сейчас умру, то умру на свободе. И этот человек спасет меня. Я боготворю его лицо, лицо моего спасителя…

– Фрау Грасс, это он?

Но в этот момент что-то происходит. Нечто с шумом рассекает воздух. Я узнаю́ этот звук. Я сама его слышала, сама его создала, когда замахнулась и запустила снежный шар по роковой траектории. И я знаю, какой звук следует после. Как будто арбуз уронили на пол – памм! Такой бывает звук, если раскроить кому-то голову. Я вздрогнула. Мгновение водитель еще нависает надо мной, затем начинает оседать. Его лицо теперь почти вплотную к моему, так близко, что я должна бы ощутить его дыхание. Но ничего не ощущаю, он не дышит. Его глаза широко раскрыты и неподвижны. Я пытаюсь закричать и не могу. Не здесь и не сейчас. Это происходит в иной реальности. Мой крик разносится по гостиной, и картина схлопывается. Я сжимаюсь в своем кресле, меня трясет, как в эпилептическом припадке, все мышцы сводит. Кирстен вскакивает с дивана, пытается обнять меня. Я дергаюсь и отбиваюсь, лицо мокрое и горячее, кожа горит.

– Ясси! Все хорошо, ты в безопасности. Ты дома, я с тобой. Слышишь, Ясси?

– Вы его узнаете, фрау Грасс?

Да, я его узнаю. И кричу – от ужаса. И плачу – о своем спасителе. И отбиваюсь – от осознания. И Кирстен удерживает меня еще крепче.

– Да оставьте вы ее, герр Гизнер! Разве не видите, что с ней творится?

Ты нездорова. Тебе нужна помощь.

Назад. Я бегу. Через поросший травой участок, посреди которого стоит хижина. В лес. Ветви царапают лицо, я почти ничего не вижу в темноте. Что это? Кажется, хрустнула ветка?

– Это тот человек, который похитил вас, фрау Грасс?

Могу поклясться, что уловила запах айнтопфа.

Могу поклясться, что ударила всего раз.

Его лицо, ошметки, красное, все красное.

Комната без дверных ручек.

Ради вашей же безопасности, фрау Грасс.