– Ты уверена, что хочешь уйти без подруги?

Маттиас

Старая колымага грохочет по тротуару перед домом Ясмин Грасс. Я глушу мотор и левой рукой одновременно распахиваю дверцу. Выскакиваю из машины и бегу к парадной двери. Прямо передо мной в дом входит пожилая женщина и испуганно вскрикивает, когда я следом за ней втискиваюсь в коридор и едва не спотыкаюсь о чемодан, который она поставила за дверью. Я хватаю женщину за плечи и кричу:

– Вызовите полицию!

Женщина трясется.

– Слышите? Нужно немедленно вызвать полицию!

Выпускаю ее и взбегаю по лестнице. Как следует из таблички у входа, Ясмин Грасс должна жить на четвертом или пятом этаже.

А если ты ошибся?

Если он повез ее не сюда?

Тогда ему снова удастся уйти от меня.

Я отметаю сомнения, сосредотачиваюсь на ступенях.

На четвертом этаже нет звонков с именем Ясмин Грасс, нужно подниматься пролетом выше. Пот стекает под воротник, старое больное тело изнывает от напряжения. Наконец-то я на пятом. Под первыми двумя звонками какие-то другие имена, но затем я нахожу нужную квартиру и на мгновение замираю. Дверь. Она чуть приоткрыта. «Ханна», – сразу приходит мне в голову.

«Прошу тебя, не запирай больше дверь, – попросил я Ханну еще этим утром, когда она заперлась в комнате Лены. – А еще лучше всегда держи ее чуть приоткрытой, чтобы я знал, что с тобой все хорошо».

Ханна – чудесный и послушный ребенок, делает все, что ей говорят. Я глубоко вдыхаю, после чего осторожно отворяю дверь и вхожу в квартиру.

В коридоре темно, но в одной из комнат брезжит свет. И оттуда же доносятся приглушенные голоса. Я продолжаю красться, все мое тело пульсирует. На этот раз Марку от меня не уйти. Судя по жгучей боли в груди, возможно, это последнее, что я сделаю в своей жизни, но мне плевать. На этот раз, Лена, я не оставлю тебя в беде. Последние несколько шагов я держусь как можно ближе к стене, чтобы не отбрасывать предательской тени и Марк не успел подготовиться. Голоса становятся четче.

– Мы всё еще можем остаться семьей. – Вероятно, Ясмин Грасс.

Кто-то протяжно вздыхает. Мужчина. Марк.

На мгновение воцаряется тишина. Затем, без предупреждения, так внезапно, что у меня от испуга едва не подгибаются ноги, по полу сдвигается стул, что-то падает. К грохоту примешивается пронзительный крик, и я срываюсь из своего укрытия, готовый броситься на Марка.

Ясмин

Мы все понимаем, что это конец.

Моя кухня, наша кухня, когда-то место душевных встреч, сердце дома, теперь превратилось в обиталище боли, в пространство, исполненное гнева и страха, отчаяния и горя. Теперь у нас нет выхода. Того выхода, который предусмотрел Бог, когда проник в мою квартиру, чтобы забрать меня. Мы словно существуем отдельно от всего мира, и в этой комнате время не движется.

Еще секунду назад здесь царил хаос.

Он оттеснил меня по темному коридору на кухню, где за столом сидела Ханна, рисуя Кирстен, неподвижно лежащую на кафельном полу; во рту моей подруги скомканное клетчатое полотенце, лицо перемазано в крови.