– Не понимаю…

– Какое разочарование, не так ли? И здесь я полагал, что ты умнее. Но если тебя это утешит: Майя тоже поначалу не поняла. Все-таки она хотела заместить меня, пока я был на больничном. За исключением пары статей, которые я, герр Бек, одобряю не больше вашего, но которые в мое отсутствие каким-то образом просочились в печать… так вот, в остальном она проделала отличную работу. Само собой, под моим руководством. Для начала подружилась с твоей соседкой. Этой престарелой… как ее там? Ладно, неважно. Та оказалась весьма разговорчивой и тут же сообщила, что готовит для тебя, потому что у тебя ведь никого нет. А когда ей понадобилось съездить к сыну, она забеспокоилась. Кто же будет готовить? Конечно, Майя с радостью взяла это на себя.

Меня словно окатили холодной водой. Он натравил на меня Майю. Все время знал о моем состоянии. Потешался надо мной.

– Так, значит…

– Ларс Рогнер, – представляется он учтиво, но с тенью огорчения. – Главный редактор «Баварского вестника». Тебе следует почаще читать газеты, Ясмин.

Рогнер снова ухмыляется, и теперь я понимаю, откуда знаю его имя. Он написал уйму статей о тебе, Лена. Возможно, даже большинство. Сложно придумать развлечение более изощренное.

– В защиту Майи могу сказать, – продолжает Рогнер, – что она все это время думала, что речь идет об интервью. Она должна была подружиться с тобой, втереться в доверие и присматривать за тобой. Как она оживилась, когда ты позвонила ей и попросила приехать! Маленькая трудолюбивая мышка… Но все же ей пришлось предоставить это дело шефу.

Мне представляется просторный офис, множество людей за серыми перегородками. Я слышу клацанье сотен пальцев по клавишам. Вижу перед собой Майю, в белой блузке с жестким воротом, как на фотографии с сайта газеты. И у меня в голове не укладывается, что нам с Кирстен достаточно было пролистать чуть дальше, и, возможно, мы наткнулись бы и на фотографию Ларса Рогнера. Мы позвонили бы в полицию, и Рогнер давно уже сидел бы под стражей. Я вижу, как он шагает по офису редакции, ищет, кого бы подослать ко мне, – и останавливает свой выбор на Майе, потому что она амбициозна, хочет сделать карьеру и, возможно, не может устоять перед его шармом. И не подозревает, что в этот момент не получает продвижения в карьере, а становится марионеткой в его игре. При этом она радуется, даже чувствует себя польщенной. Ведь шеф остановил свой выбор на ней.

– Ты ее…

– Я тебя умоляю. – Рогнер вскидывает руки. – Она сидит в офисе и трудится сверхурочно. К сожалению, вчера, когда герр Бек привез Ханну из клиники, Майя была не единственная, кто запечатлел этот момент. А если упустить эксклюзивный репортаж, нужно приложить некоторые усилия, чтобы выделиться среди конкурентов. Я предложил ей связаться с твоим бывшим начальником в рекламном агентстве. Они встречались этим вечером. Как я слышал, тебя уволили за три недели до исчезновения, потому что ты вдруг перестала появляться на работе. Начальник говорил, что ты не могла пережить разрыв с подругой. Возможно, твои проблемы уходят еще глубже. Непростое детство, верно? После смерти отца ты провела несколько лет в приюте, пока мать не забрала тебя обратно. Очень милая женщина, кстати. Милая, хоть и немного потрепана жизнью. Ты была довольно – как она выразилась? – трудным ребенком. – Рогнер неодобрительно цокает.

Я хрипло втягиваю воздух.

– Мы же знаем, как важно дать хорошее воспитание? Так или иначе, статья должна попасть в завтрашний номер, так что у Майи еще достаточно работы.