Карин высвобождает руку и кладет мне на плечо.

– Дорогой…

– У нас есть его ДНК, – повторяет Герд. – Ты же знаешь, сколько времени отнимают все эти процедуры. В реальном мире все происходит немного иначе, чем в «Месте преступления» , где за несколько секунд готовы шокирующие результаты.

– За несколько секунд… – Я смеюсь. – Тебе напомнить, сколько лет прошло с исчезновения Лены?

– Чего нам теперь ждать? – спрашивает Карин, вероятно, чтобы отвлечь меня.

Но этому не бывать. Я верну Лену домой, так он мне обещал, четырнадцать лет назад. Теперь моим утешительным призом, возможно, станет обглоданная кабанами кость. Или и вовсе два волоса с корнями – спасибо и на том. Зато этот мерзавец достался им в целости – и все равно им не удалось выяснить, кто он! Я чувствую, как у меня вспыхивает лицо, в то время как Герд рассказывает Карин о каком-то химическом препарате, которое может проявлять затертые следы крови. Впрочем, если говорить о Лене, то ее крови не обнаружилось в том количестве, которое указывало бы на опасные для жизни кровопотери.

– А как насчет хижины? – перебиваю я. – У нее ведь должен быть хозяин! Такие сооружения надлежит вносить в реестр.

Герд вздыхает с видимым напряжением и поворачивается ко мне.

– Неясно даже, на чьей территории находится эта хижина, баварской или уже чешской. В любом случае это приграничная зона. Ничейные земли. Официально там не числится никаких строений. И очевидно, никто и не знал о ней. Там такие заросли, что даже на машине не проехать.

– Господи, Герд! – взрываюсь я и вскакиваю. – Растормошите эту Ясмин Грасс! Неужели она прожила с ним четыре месяца в одной хижине и даже не знает его имени? Да она же вам просто в уши ссыт!

Герд также поднимается. Мы стоим друг против друга, нас разделяет лишь журнальный столик – и жалкие попытки Карин восстановить мир.

– Маттиас, они делают всё…

– Фрау Грасс сказала, – Герд игнорирует ее попытки, но, в отличие от меня, старается сдерживать голос, – что похититель не называл своего имени. У нас нет оснований сомневаться в ее показаниях. А для детей он просто папа.

– Позволь мне с ней поговорить! Увидишь, как быстро она вспомнит его имя!

– Это безумие, Маттиас, и ты сам это знаешь.

– Безумие, значит?

– Разумеется, мы не позволим тебе давить на свидетельницу.

– Хороша свидетельница…

– Ты лучше других должен понимать, чем это может окончиться.

Я раскрываю рот, чтобы ответить, но мне нечего сказать.

– Послушай, Маттиас. Я более чем уверен, что в скором времени мы установим личность похитителя. Но это не значит, что автоматически прояснится судьба Лены. Вы оба должны это понимать. – Он вновь поворачивается к Карин, и ему хватает наглости улыбнуться, снисходительно и придурковато. – Но мы делаем всё, что в наших силах.

Я хватаюсь за грудь, боль сдерживает мой тон.

– «Я верну Лену домой». Это твои слова, Герд. Твои слова.

Короткими, выверенными шагами я пересекаю гостиную в направлении прихожей. Мне нельзя оступаться – только не сейчас, не здесь, только не при Герде.

– Добудь хотя бы причину, почему он отнял у нас дочь, – бросаю я через плечо, уже стоя в проходе.