Ясмин

Сегодня вторник или среда, я не знаю точно. Что я могу сказать с уверенностью, так это то, что сейчас половина первого. Я только что сходила в туалет. Фрау Бар-Лев еще не поднималась. В животе начинает урчать.

Еще я знаю, что стук в дверь, который заставил меня подскочить в кресле, – неверный. Не тот порядок. Не три коротких и два длинных.

Я тру глаза – недосып с прошлой ночи – и прислушиваюсь. На кухне капает из крана. Гул уличного движения за окном, грохот отбойного молотка.

Вот снова, стук в дверь. Слишком энергичный и не в той последовательности.

Тук-тук-тук-тук.

Четыре коротких.

Я осторожно пересекаю гостиную. На ногах у меня толстые шерстяные носки. Моя тень гротескно вытягивается в тусклом свете лампы, что стоит на столике рядом с креслом.

Тук-тук-тук, три коротких. Я замираю. Может, все-таки фрау Бар-Лев?

Двигаюсь дальше. Нельзя издавать ни звука. Крадусь по коридору. Моя тень, как мрачный авангард, скользит по голому ламинату к входной двери, а я следую за ней.

Тук-тук-тук-тук, четыре коротких.

Бросаю взгляд на дверь в спальню – убеждаюсь, что она закрыта.

Снаружи, перед входной дверью, поскрипывает половица, словно кто-то нетерпеливо топчется. Я слышу женский голос, осторожное:

– Есть кто?

И затем:

– Фрау Грасс, вы дома?

Это не фрау Бар-Лев.

Я приближаюсь к входной двери, сердце мечется в груди. В дверной глазок вижу женщину. Может, из полиции, прибыла с новыми вопросами? Или настырная репортерша, выяснила, где я живу, и хочет выведать подробности, о которых я предпочла бы умолчать? Оба варианта лишь усиливают дрожь в теле. Я не хочу открывать, и уже повернулась спиной к двери, как снова слышу голос:

– Фрау Грасс, если вы дома, откройте, пожалуйста. Меня прислала фрау Бар-Лев.

Всем своим телом я чувствую подвох, и единственное обоснование этому – неправильный стук. Слева позади меня стоит комод. Я вслепую протягиваю к нему руку, бестолково шарю в поисках оружия, не отводя глаз от запертой двери. Задеваю фотографию в рамке, и та бьется об пол. Я испуганно отдергиваю руку.

– Фрау Грасс? Вы дома? – спрашивает женщина за дверью, вероятно, заслышав шум.

Я делаю вдох, поворачиваю ключ и осторожно приоткрываю дверь. Женщина примерно моего возраста, короткие томатно-красные волосы, челка падает на лицо. Она смущенно улыбается.

– О, как хорошо! А я уж думала, не застану вас…

Я сканирую ее внешность, отмечаю джинсы и футболку – и небольшую кастрюлю в руках.

– Я принесла поесть, фрау Грасс.

– Кто вы?

Женщина неопределенно кивает через плечо.

– Ах, да. Здравствуйте. Меня зовут Майя, я соседка фрау Бар-Лев, тоже живу на третьем этаже. Фрау Бар-Лев сегодня утром уехала к сыну и попросила меня передать вам обед, вот, – она кивает на кастрюльку. – Она приготовила перед отъездом. Да, и вот еще, – ее голова склоняется к левому плечу. Под сгибом руки у нее несколько конвертов, свернутая газета и рекламные буклеты. – Я и вашу почту захватила. Фрау Бар-Лев сказала, что вы поправляетесь после серьезной операции и вам еще трудно ходить.

– Да, – машинально отвечаю я, но в то же время задумываюсь, возможно ли такое. Действительно ли Майя не знает, кто я? Неужели фрау Бар-Лев так и не рассказала ей о жертве с пятого этажа?

Сама-то фрау Бар-Лев узнала обо всем еще неделю назад, когда меня только выпустили из больницы.