Я изнывал от боли и меньше всего хотел в ту минуту разбираться в его философствованиях. «Да, сэр». — «Тогда скажи, что ты думаешь об этой реке». — «Она очень красивая». — «Красота мне только снится. Подумай еще». — «Река может дать нам пищу и питье». — «Отлично. А теперь скажи, куда она ведет». — «Вглубь материка, сэр». — «Вот - вот. Со временем она приведет нас к мельнице, дому или деревне. Хроники древней Британии в один голос говорят, что реки — естественное место поселения. Ты помнишь, конечно, что вторая Троя возникла на берегах Темзы». — «Не то чтобы точно. Я в ту пору был слишком маленьким». — «И глупым, каковым и остался. Давай, отвернись, я вылезу из воды. Нам пора в путь».

Я помог ему одеться и дал немного сладких ягод. «Я слышу, — сказал он, — как жужжат мухи и плещет рыба, выпрыгивая из воды. — Он доел ягоды и рукавом утер с подбородка сок. — А знаешь ли, что я вижу?» — «Что?» — «Строчки из слов, которые жужжат и окликают друг друга».

Я не понял его тогда и не понимаю сейчас, но говорил он красиво. «Боже, сэр! Вы слышали не все. Вы не слышали лебедей, которые только что миновали излучину. Они плывут к нам». — «Правда?» — «В точности наши английские лебеди. Мы, бывало, швыряли в них камни у Лондонского моста. — При этих словах он нахмурился. — Но ни разу ни одного не зашибли». — «Ты вроде прелатов, что сегодня нами правят, — лебедеедов и канарейкофагов». — «Мне приходилось видеть, как лебеди кормились на этой грязной речонке Флит. И я поражался тому, что столь прекрасные птицы не брезгуют подобной скверной». — «Такова натура животных. Они плывут?» — «Плывут». — «И нас не боятся. Ambulate». — «Сэр?» — «Довольно мешкать. Веди меня к новым чудесам».

И мы пошли прочь от океана, следуя берегу реки, который вился и петлял меж скалами и травами. Солнце припекало вовсю, но нас защищала тень деревьев, которым не было числа. Мы прошли милю с лишним, и я вдруг остановился. «Тс-с, сэр. В воде поблизости лежит какое-то чудовище».

Хозяин вцепился мне в плечо и прошептал: «И что это за водоплавающее?» — «Вроде собаки или кошки, но только в воде. Загребает лапами. Ах, нет. Выходит на берег. — Хозяин прижался ко мне еще теснее. — Спереди смахивает на крота, а сзади на гуся. О Боже, сэр, у него хвост вроде подошвы башмака. Кто это?» — «А, понял. — Он убрал руку. — Бояться нечего. Я читал о таких». — «Хорошо бы. Ведь вы чего только не читали». — «Это вроде смеси выдры с кроликом. Я читал, что они строят домики из ветвей. Как муравьи у нас в Англии. Они не причинят нам зла».

И тут, за очередной излучиной, я заметил бревна, которые были уложены поперек потока. Они не походили, Кейт, на домик, построенный зверюшками. Это был мост. А на нем… на нем я увидел человека в рубашке и коротких штанах, который шел, сжимая в руках шест!

Не обрежешь ли мне нитку, Гус? Я тебя слушаю.