– Итак, Мол, Сиэтл? – спросила Элли с равным выражением счастья и тревоги на лице. Последние несколько месяцев все внимание было сосредоточено на Ромео и предстоящем драфте. Друзья знали, что я собираюсь получать докторскую степень после этого академического года, но никто, даже Ромео, не знал, куда меня приняли.

Сначала я должна сказать ему.

– Я так за него счастлива. Это то, о чем он всегда мечтал, – сказала я, умышленно уходя от вопроса.

Кэсс закатила глаза.

– Хватит, Моллз! Ты поедешь с ним? Ты ни черта не говорила про следующий год, а мы все хотим знать!

Я осмотрелась и заметила на себе взгляды шести пар широко раскрытых глаз. Громкая отповедь Кэсс привлекла внимание Остина, Риса и Джимми-Дона, которые сидели напротив.

Я поерзала на диване и отмахнулась.

– Это вечер Ромео. Не мой.

Шесть удрученных друзей с досадой откинулись на спинки своих мест.

Сперва мне нужно поговорить с Ромео.

Ромео вернулся к нам примерно полчаса спустя, я кинулась в его распростертые объятия и, осыпая поцелуями его лицо, зашептала:

– Я люблю тебя. Люблю. Люблю.

Мой новый сиэтлский квотербек стиснул меня в объятьях, затем отстранил и заглянул мне в глаза. Его лицо светилось от счастья, но в беспокойных глазах отражалось напряжение.

– Что? Что случилось? – встревоженно спросила я.

Ромео показал парням, что нам нужна минутка, и потянул меня в темный угол, скрывая от посторонних взглядов. Он поправил мои волосы, а я игриво дернула за козырек его кепки «Сихокс».

Поймав мою руку, Ромео снял кепку и провел пальцами по растрепанным волосам.

– Я счастлив, детка. Но я не могу сделать это без тебя. Сиэтл. Я еду в Сиэтл. Я знаю, ты подавала заявления в Гарвард, Йель и Стэнфорд. Ты была чертовски скрытна, и я с ума сходил в неведении. Мы можем оказаться в разных уголках страны, а ты нужна мне. Не думаю, что смогу сделать это без тебя.

– Роум…

Он не дал мне договорить, приложив палец к губам.

– Мне хочется попросить тебя поехать со мной, ведь я знаю, что ты бросишь все ради меня. Но мне также хочется, чтобы и твои мечты осуществились. Я просто не знаю, как совместить в своей жизни тебя и футбол.

Я взяла его руку и поцеловала каждый палец.

– Ромео, я убегала от своих проблем всю жизнь и никогда не возвращалась назад, ты первый, к кому я вернулась. Это многое для меня значит. Ты вытянул меня из тьмы. – Я опустила его руку и прижала к своему животу. – И дал мне надежду. Я верю, что однажды стану хорошей мамой… когда придет время. Теперь у меня есть настоящая семья… это ты.

Его шоколадные глаза заблестели от слез, я нежно поцеловала татуировку крыльев ангела, которая занимала почетное место над его сердцем.

– Ты как-то сказал мне, что однажды уедешь подальше, однажды будешь самим собой и однажды получишь все, чего хочешь.

Ромео медленно кивнул.

– Но я хочу тебя. Ты – все, чего я хочу. Ты мое «однажды».

Я залезла в задний карман и достала письмо. На лице Ромео отразилась растерянность.

– Твое однажды наконец-то настало, – пояснила я.

Выдернув письмо из моих рук, он открыл конверт и вытащил лист со словами «принята» и «Вашингтонский университет, Сиэтл».

Едва не разорвав письмо надвое трясущимися руками, он поднял на меня вопросительный взгляд.

– Ты… Как? Что?

Я взяла письмо у него из рук, убрала обратно в карман и обхватила его лицо ладонями.

– Я также подала заявление в Сиэтл. Когда доктор Адамс несколько месяцев назад упомянул, что есть вероятность твоего попадания туда, я изучила, как работает драфт, и просчитала возможности. Я не хотела говорить на тот случай, если ничего не выйдет.