Я не слышала их разговор, но взгляды, одновременно устремившиеся в мою сторону, показали, что Элли рассказала о моем присутствии. Выражения их лиц были различными. Миссис Принс с ожесточением сузила глаза, присматриваясь ко мне. Миссис Блэр выглядела просто ошеломленной. Шелли с самодовольной ухмылкой на ярко-алых губах прильнула к руке Ромео, который, побледнев, тут же с силой скинул с себя ее ладонь и вскочил со стула.

Наши взгляды встретились. Я не могла оторвать глаз, а Ромео быстро задавал вопросы Элли. Его лицо исказилось, и он обхватил голову руками. Он выглядел разбитым, но я не собиралась к нему подходить. Он мог катиться к дьяволу, мне было все равно.

– Кэсс, я возьму такси.

Девчонки кивнули, и Кэсс, пнув черным сапогом по ближайшей кирпичной стене, положила руки мне на плечи.

– Хорошо, дорогая. Делай, что нужно. Увидимся дома. Нам лучше дождаться Элли, а тебе, полагаю, хочется побыть одной.

Я кивнула и, взяв свои пакеты, отправилась ловить такси.

– Молли! – Напряженный голос Ромео пригвоздил мои ковбойские сапоги к земле. Я бросила на него робкий взгляд. Он в своей обтягивающей черной футболке и джинсах, прижавшись вплотную к белой оградке ресторана, в панике смотрел на меня.

Миссис Принс зловеще рассмеялась, что-то прошептав Ромео на ухо.

Он побледнел, и его плечи опустились в поражении. Я своими глазами увидела, какую власть имела над ним мать, так же как и его отец, напавший на него несколько недель назад – они управляли Ромео, как марионеткой, дергая за ниточки.

Роум стиснул зубы, и его мама насмешливо помахала мне ручкой у него за спиной. Не хватало только хихиканья.

Элли разочарованно всплеснула руками, и я восприняла это как сигнал к тому, что пора брать такси.

Я ринулась вдоль дороги, протягивая руку навстречу приближающемуся такси, и возблагодарила Всевышнего, когда оно начало притормаживать.

– Роум, не смей! – командным голосом закричала миссис Принс. Я услышала визг шин и рев клаксонов за спиной. Такси еще не успело остановиться, а я уже запрыгнула на заднее сиденье.

Встревоженный водитель нахмурился, глядя на меня в зеркало.

– Куда?

– В кампус Алабамского университета.

Он начал отъезжать. Я откинулась на сиденье, закрыв глаза, как вдруг по окну затарабанили кулаками.

– Молли, детка, послушай… – Роум был у двери, бежал возле такси, неистово дергая за ручку и стуча по крыше. Я отвернулась от его взволнованного лица и закрыла глаза.

– Детка, я могу все объяснить. Бля, Мол, остановись!

Я обхватила руками талию, от злости меня начало трясти.

Водитель в растерянности повернулся ко мне.

– Мне остановиться?

Я вздохнула, когда Ромео наконец исчез из виду, и крепко вцепилась в ремень безопасности.

– Нет, мне нужно домой. Подальше от этого парня… и как можно быстрее.

* * *

Как только я вошла в комнату, в ярости бросила пакеты – в результате чего новая одежда разлетелась по полу – и рухнула на кровать.

Так вот как себя чувствуешь, когда твое сердце разбито. Вот что значит… чувствовать. Я так давно не испытывала таких сильных эмоций, что даже не могла припомнить, когда это было.

Мой телефон снова зазвонил. Он звонил не переставая. Я знала, что это Роум. Должно быть, он мчался сюда, чтобы все объяснить. Объяснить, как он солгал, что днем пойдет в тренажерку, а вместо этого повел свою «невесту» на обед, чтобы та игриво поглаживала его на радость его мамаше-диктаторше и ее закадычной подружке. Я не могла понять, как он вообще позволил Шелли к себе прикасаться. После всего, что говорил о ней.

Я перевела взгляд на белые занавески, которые раздувал ветерок, и резко села. Он попытается забраться через балкон.