|
- Вот видите, одно не подходит к другому. Якобус покраснел и отошел в сторону. - Пойдем, моя Линда, уйдем потихоньку. Нам стыдно. - И ему, в самом деле, стыдно! - воскликнула герцогиня, смеясь. Она была благодарна обоим за эту откровенную перебранку. Она отогнула обеими руками голову мальчика назад, так что он должен был посмотреть ей в глаза. - Посмотри-ка, ведь он тоже мальчишка - как ты. Поэтому ты можешь обидеть его тем, что он носит очки. Что вы за мальчуганы! Мальчик повернулся к художнику и сказал громко и дрожа. - Простите меня, пожалуйста! - Тебя, Иолла, я обидел еще гораздо, гораздо больше. Ах, ты даже не можешь знать, как. Он вдруг почувствовал себя размягченным, неспособным заставить страдать человека и счастливым своей слабостью. Рука его возлюбленной еще лежала на ею лбу, он совершенно не чувствовал ее, так легка была она. В своем смятении он готов был думать, что там сидит белая, волшебная голубка. - Иолла! - прошептал он, закрывая глаза. - Значит, опять друзья? - спросил Якобус, протягивая Нино руку. - Да, - ответил мальчик тихо и покорно. Якобус обхватил рукой его шею и запрыгал с ним по комнате. - Рисовать нам уже не придется. Уже темно. Он поймал Нино и заставил его прыгать, как собачонку. С ним и игрушечным паяцом он разыграл перед герцогиней целую комедию. Нино проявил большую ловкость; он думал: "Она молчит? Она думает, что я недоволен?" Он громко и сердечно рассмеялся ей в лицо, и она ответила тем же. Якобус, наконец, остановился, упираясь рукой в бедро и грациозно изогнув ногу; кудри его растрепались. Он глубоко перевел дыхание. Он чувствовал себя молодым; он чувствовал: "Отроческие прелести стройного Нино будет все засчитаны в мою пользу. Герцогиня видит только меня". - Нино! - воскликнул он, обезумев от торжества. - Герцогиня теперь настроена милостиво, я вижу это. Поди к ней и попроси ее, чтобы она выплатила мне мой долг! Пойдешь? - Что за ребяческое упорство! - пробормотала герцогиня. "Еще и это", - сказал про себя мальчик. Он опять на секунду закрыл глаза. Бледный, в упоении самопожертвования, подошел он к ней. Он взял ее руку; его губы, его дыхание, его ресницы ласкали ее. - Отдай господину Якобусу его долг! - твердо сказал он. - Этого ты не должен был говорить. Она обернулась и увидела у двери Клелию Мортейль. - И вы здесь? - воскликнул Якобус. - Это чудесно. Мы как раз играем. Будем веселы! - Я очень рада. Продолжайте свою игру, - медленно и беззвучно ответила Клелия. Она села спиной к окну. Все вдруг замолчали. Сумерки сгущались. Якобус принужденно сказал: - Синьора Клелия, мы видим только ваш силуэт, - и в нем есть что-то странно жуткое. Ее голова задвигалась легкими толчками. - Что с вами? Вы без шляпы? Вы были в церкви? Вы идете в концерт? Ответа не било. Маленькая Линда прижалась к отцу, Нино стоял в ожидании. - Ах, ты, Нино Свентателло! - громко и весело крикнул Якобус. - Для игры слишком темно. Я расскажу тебе сказку. Он привлек девочку и мальчика к себе и усадил их по обе стороны от себя на низкую скамью у подножия длинного резного сундука. |
