Внизу меня уже ждал молодой лейтенант. Он проводил меня к машине и отвёз в Центральный военный госпиталь.

Лейтенант был очень серьёзен и не сказал ни слова, куда он меня везёт и за чем.

На всё у него был один ответ: — «Сейчас сами всё узнаете, товарищ капитан.

Потерпите». Терпеть мне пришлось недолго. Как только мы вошли в здание госпиталя, прошли куда-то по коридору и двое особистов провели вдоль моего тела детекторами, лейтенант тут же провёл меня в прихожую, затем открыл дверь в кабинет и с порога доложил: — «Пётр Иванович, капитан Денисов прибыл.» — после чего повернулся и с улыбкой сказал мне: — «Проходите, товарищ капитан, генерал Синельников ждёт вас».

Всё произошло так для меня неожиданно, что я даже не успел замандражировать, вошел в кабинет строевым шагом, взял под козырёк и чётко доложил своему президенту и верховному главнокомандующему о прибытии. Генерал Синельников был одет в полевую форму и у меня от этого тут же покраснели уши, но он кивнул мне головой, улыбнулся и сказал:

— Молодец, капитан, правильно сделал, что явился при всём параде. Люди чувствуют себя гораздо спокойнее и увереннее, когда видят таких героев, как ты. Проходи, присаживайся. — Я подсел к столу, а генерал Синельников наоборот, встал, прошелся по небольшому кабинету, на стене которого висел его портрет, затем повернулся ко мне и спросил — Капитан Денисов, ответьте мне на один вопрос, — вы согласитесь пропасть без вести, бесследно исчезнуть для того, чтобы выполнить одно очень важное задание Родины, которое, возможно, приведёт всех нас к победе.

Только не спешите, хорошенько всё обдумайте и взвесьте, прежде чем дать своё согласие на это потому, что после того, как вы будете введены в курс дела, обратной дороги для вас уже не будет.

Думал я недолго, всего несколько секунд и за это время сердце моё радостно застучала, ведь речь судя по всему шла о чём-то действительно очень важном. Я встал и чётко сказал:

— Товарищ верховный главнокомандующий, я готов выполнить любой ваш приказ на земле, под землёй и вне пределов земли независимо от того, что мне будет приказано сделать. Пропаду я без вести, исчезну бесследно и больше никто обо мне не услышит, всё это меня нисколько не волнует. Единственное, о чём я попрошу, это известить одного дорого мне человека о моей гибели и передать ей мои личные вещи и награды. Я готов немедленно приступить к выполнению любого вашего приказа.

Генерал Синельников пристально посмотрел на меня и сказал, покивал головой и после паузы сказал:

— Ну, тогда пойдём со мной, Семён, я познакомлю тебя с теми, с кем ты отправишься выполнять это задание.

Генерал поманил меня за собой и направился к двери, ведущей в соседнюю комнату.

Когда я вошел в неё, то прямо с порога увидел молодую, очень красивую беременную женщину с измученным, даже измождённым лицом, роскошными, светло-русыми волосами и огромным животом, сидевшую в инвалидной коляске. Женщина по грудь была укрыта пушистым шерстяным пледом, а рядом с ней стоял довольно высокий, худощавый мужчина с тёмно-русыми волосами, одетый в строгий чёрный костюм. Они оба посмотрели на меня с улыбкой, а генерал Синельниково чётко, по-военному сжато представил, кто я есть такой, после чего мужчина подошел ко мне, пожал руку и тут же ткнул в неё каким-то медицинским прибором, после чего поднёс его женщине и та, посмотрев на его дисплей, спросила:

— Семён, в вашем личном деле написано, что вы способны управлять людьми голосом, это так? Насколько вы сильны?

Я пожал плечами и ответил:

— Да, специалисты называют это нейролингвистической установкой, если выражаются мягко, ну, а когда хотят выразиться жестко, то говорят, — нейролингвистическое программирование, хотя это не так.